Крест

Операция на позвоночнике не помогла ему встать на ноги. Много лет он занимался на специальных тренажёрах, тренировал мышцы ног. Но чуда не произошло. Слава окончил физико-математический факультет Минского Университета, работал на дому.

В середине лета за мной приехала мама, и мы отправились домой, в мою родную Сибирь. Вся деревня уже знала, что директор сельской школы Александра Семеновна везет свою дочь, которую когда-то Иркутские врачи приговорили… Вся деревня встречала нас, словно каких-то героев. Мне было не по себе.

Родители собрали праздничный стол. Вся деревня перебывала у нас в этот день. А мне хотелось спрятаться куда-нибудь подальше и не слышать слов: «Галя – это наш Павка Корчагин. Героиня наша» и так далее. Я закрылась в маленькой комнатке и рыдала весь вечер, сама не зная отчего.

Там, в другой больничной жизни я была как все, кто лежал со мной. Никогда не думала о чем-то геройском. Только плакала иногда о своей горькой судьбе, во многом обделившей меня в жизни. Всё детство и юность мои прошли без родителей, в казённых палатах, хоть я и не была сиротой.

Не знала, что можно прижаться к папе и маме и быть обласканной ими. Привыкла не жаловаться, а утешение искать у своей подушки. И только подруги по несчастью не давали падать духом. Успокаивали, как могли. Мы ещё строили планы на будущее, мечтали о высоком, были романтиками в мечтах.

А теперь приходилось снова привыкать к свободной от больничного режима жизни, новым друзьям, которых в общем-то, и не было. Поддерживал меня младший брат Женя.

Мы читали вместе фантастику, мечтали о космосе, философствовали.

Но надо было думать о будущем. Я хотела поступать в пединститут, но побоялась, что не сдам иностранный язык. Сдала экзамены в Иркутское культпросветучилище на библиотечное отделение.

Жили мы еще с тремя девочками на частной квартире. Платили хозяйке по десять рублей каждая, а на остальные десять жили целый месяц. Стипендия в те годы составляла двадцать рублей. Мы складывались и покупали сухого киселя килограмма два или три и макароны.

Кисель не варили, ели прямо сухим с черным хлебом и запивали водой. Нам нравилось. Он был кисло-сладкий, крахмал разбухал в желудке, и было вроде бы сытно. Макароны варили изредка, как на праздник.

Иногда помогали родители, иначе нам просто было бы не выжить. В училище я, как всегда, была самой маленькой ростом. А подруги мои были высокими. Одна из них, Нина, была уже замужем. Муж тоже студент и они перебивались кое-как.