Думы потаённые

Это была утопия, но она была. Ее не забыть, не вычеркнуть. Ради нее погибло столько честных и чистых людей. Остались подлецы, но это не значит, что только они будут всегда. Может быть, не получилось потому, что начали с материальной базы, а не с людей и уничтожили церкви. Души людей важнее всего.

Но был еще один любимый писатель. Блестящий, светлый романтик француз Ромен Роллан. Он поверил в 1936 году в нашу революцию, но предупредил:

«Никогда не удовлетворяйтесь победой нынешнего дня! И особенно не почивайте на достигнутых успехах! Нельзя победить один раз навсегда, надо побеждать каждый день.

Надо каждое утро начинать сначала или продолжать битву, начатую накануне. Жизнь человечества никогда не останавливается. Тот, кто останавливается, скоро остается позади. Надо идти вперед, всегда идти вперед, надо всегда одерживать все больше и больше побед заблуждением, над несправедливостью, над смертью».

Все помнят, что было потом, когда разрушился Советский Союз, и были забыты все завоевания революции.

.Меня поразила «Очарованная душа» Ромена Роллана. Читала, выписывала понравившиеся отрывки, цитаты, но никак не думала, что мне предстоит пройти путь, похожий на путь Аннеты Ривьер.

«To strive, to seek, not to find, and not to yield.

Стремиться, искать, не находить, но и не сдаваться»

Каверин позднее переделал этот лозунг. Ну не наоборот же!

Когда удостоверилась, поняла, что это так, хотела уйти из жизни. Это была моя единственная попытка. Не отпустил отец.

«Жана-Кристофа» я открывала для себя в больнице, где лежала после этой попытки.

В этом романе я нашла для себя самые важные слова:

«Почитай каждый встающий день…

Живи сегодняшним днем…

Верь. Жди»

Я поняла, что не надо отчаиваться в самые трудные моменты и не надо стараться сделать больше, чем ты можешь.

«Кола-Брюньоном» восторгался мой жених, который так и не стал мужем, художник Толя, увидевший в героях этого произведения себя и меня. С этим его сравнением я не согласилась, и в ответ родились мои стихотворные строчки:

Взвиться б в небо стремительной ласточкой,

Прозвенеть своей песней отчаянно:

Ты зачем меня выдумал Ласочкой!

Я ведь даже не Таня Ларина!

Знаешь, почему у тебя не получился мой портрет, Толя? Меня надо было писать с ребёнком на руках.

Вспоминается все это именно сейчас, потому что душу беспокоят необъяснимые предчувствия. Скоро 30 лет, как нет моего любимого отца, и я устала плакать по ночам по нему.