Театр «Глобус». Роман

Посмотрел на далёкий потолок, где следами влаги и соли нарисовались облака, потом на два уродливых лица перед собой, потрогал языком кусочек угощения во рту – и вынул изо рта. Глотать не позволяло воображение. Оба мнимых сотрапезника, досель глядящие на него с одобрительным любопытством, разочаровались. Крат повертел в пальцах воскоподобный кусочек, имевший какой-то усреднённый околопищевой вкус, и положил рядом с собой на землю.

– Объясни, откуда здесь пища?

– Погреб насыпали, когда делали постановку о викингах, – вожатый проводил глазами недожовок и засмотрелся на него с оценочным размышлением.

 – А там подальше винный погреб, оставшийся после Гаргантюа, – махнул куда-то рукой.

– Когда это ставили про викингов? – уцепился за вехи истории Крат.

– Два столетия назад. Тогда эта пища была вкусной. Заглянул бы пораньше.

– А в каком театре ставили про викингов два столетия назад?

– В «Глобусе», конечно, где мы сидим.

– Мы сидим в подземелье, – поправил Крат.

– Ну и что, это старые помещения театра «Глобус».

Крат потряс головой. Демон-фонарь глядел в газету, на которой лежали три рыбки-юкола, и словно бы читал напечатанное в старой орфографии театральное объявление.

«Новая постановка пиесы о доблестныхъ викингахъ, достойная имени того театриума, в коемъ творилъ и лицедействовалъ самъ Вильямъ Шекспиръ, никого не оставитъ равнодушнымъ».

– Ты имеешь представление о том, что такое культурный слой? – спросил вожатый.

– В общем, да, – кивнул Крат.

– Город перелистывает эпохи, как страницы.

После потрясений он заново возводит свои фундаменты, и каждый раз на несколько метров выше. Город многократно смешивался с грунтом и строился вновь на своих руинах. Так и наш «Глобус» надстраивался над растущим вверх земным урезом, сохраняя в целости прежние этажи. Получается, что он рос одновременно вверх, и вглубь. Так что каждый подвальный ярус – это некий давний век.

– Сколько же лет «Глобусу»?

– Не ведаю. В доисторические времена тут располагалось капище. Потом – поляна народных праздников.

Потом здесь было место публичных казней. Затем – стадион с театром шествий и ареной для звериных боёв. Позднее – театр античной трагедии, а после него – анатомический театр, после коего появился театриум «Глобус», примерно в те же годы, что и в Британии.

– Ниже нас ещё что-то есть?! – Крат закашлялся.

Говорящий кивнул в пол, как в бездну. На его розовые глаза Крат не мог смотреть, в них обнажалось что-то постыдное для человека.