Театр «Глобус». Роман

Николаич с трудом встал, распрямился и поплёлся открывать главный вход – на крыльце звонили. Крат взглянул на стенные часы – девять. Услышал шаги и голос Дупы. Неслыханное явление – в столь ранний час!

Крат ему навстречу двинулся. Дупа остановился, пронзительно взглянул, сам бледный, опухший. Злодеям трудно даётся отдых, им доступен только фармацевтический сон. Фармацевтика погружает злодея в химическую тьму с просветами кошмара. Пробуждается он с головной болью и сразу призывает на помощь рассудок, иначе говоря, внутреннего адвоката, который заявляет о неизбежности совершённого преступления и заодно указывает на то, что убитый был мерзкий, ничтожный гадёныш, жалеть о котором не стоит.

«Таким образом, господа судьи, поведение моего подзащитного было оправданным. Кроме того, он мог бы и круче поступить, но смягчился в силу врождённой человечности. Он всего лишь убил».

Успокоив себя, преступник затем обдумывает, как защититься перед внешними обывателями. Подобрав нужные слова, подтесав предметы и факты, что-то подкрасив, подклеив, кое-кого подговорив, заготовив деньги для подкупа должностных лиц и свидетелей, преступник сможет избежать обвинительного приговора, и тогда он станет вдвойне преступником, ибо надругался и над жертвой, и над правдой.

(Правда – та сторона реальности, которую видит совесть). И что будет с ним дальше? Получив опыт адской (адвокатской) самозащиты, он либо раскается и вернётся к правде, либо озлобится против неё и будет всё делать ей назло. Тогда получится бес-человек.

– Зайди ко мне. Надо рассчитаться, – простым усталым голосом обратился к нему Дупа.

Крат вместе с ним вошёл в большой кабинет и сразу выпалил:

– Сделайте всё возможное для освобождения Дола! Вы обязаны!

Дупа уселся, поднял брови и только собрался ответить, как зазвонил телефон.

– Да. Слушаю… пуля? …нет уверенности? А, гладкий ствол, понятно. Слишком гладкий? Тебе видней, только из другого ствола не могли стрелять: второй актёр не брал оружия. Оно же осталось под подушкой больного, – Дупа махнул пухлой рукой на Крата, чтобы тот удалился.

 – Учти, он охотник, сам рассказывал, белку в глаз…

«Бахвальство в стиле Дола», – досадовал Крат, стоя за дверью.

– Ещё примите к сведению, что Долговязый брал в банке Рубенса кредит. …Понятно, выстрелом долги не спишешь, но ведь парень-то с приветом. Нет, серьёзно. Уклонился от армии по этой причине. …Что? Кто заряжал пистолеты? Постараюсь выяснить. Постой, так я вместе с подозреваемым и заряжал.