Дом равнодушных

 – Вдруг дебил какой-то полоумный цапнул ее ночью, надругался и на куски порезал. Ты же сам знаешь, больных людей полно…

Шиповски неприятно поежился. Он не переносил на дух подобные заявления, которые лишь стращают, нервируют, не неся реальной пользы.

– Перестань городить эту дикую ересь, голова уже пухнет. Найдется она, и очень быстро. Я сделал пару звонков, поднял старые связи. Местное начальство встряхну немного, живо отыщут.

– Все-таки не понимаю, – сказал Толя, помедлив. – Пропала дочь, а ты начальство встряхивать собираешься.

Музычку слушать, шуточки шутить.

– Вот как встряхну, так сразу и начну гонять, как угорелый, и в истерике волосы рвать.

И, не желая дальнейших препирательств, быстро заткнул уши наушниками.

3

Это был маленький, запертый меж холмов и лесов, городок. Почти сплошь состоящий из ветхих, одно или двухэтажных домиков, построенных сразу после войны. С тех пор неутомимо и безнадежно оседающих.

Лишь в центре, будто захолустные памятники успешной жизни, громоздился скромный лабиринт хрущевок, беззастенчиво выпиравших до размеров тополей и разросшихся диких груш.

Они миновали белые, крепкие административные учреждения, острый, будто протыкающий небосвод, костел. Проехали базар, напичканный гамом и кустарной дребеденью.

Макс Шиповски сквозь приоткрытые веки поглядывал на зелень, быстро слетающую назад и дрожащую в золоте солнечных лучей. На верхушки видавших виды построек. В ушах звучала музыка. День разложился на три четверти.

Медленно и ухабисто машина клевала в громадные, будто откусанные куски асфальта.

Тройка расшатанных пьянчуг возле продуктового внимательно проследила за машиной. Прореженный от зарослей, проспект с выходом на площадь был залит яркой желтизной. Много народу прогуливалось, беззаботно грея затылки. Бабка с сумкой яростно покосилась, нехотя сошла с проезжей части и куда-то вслед послала.

На столбах аляповато, как кляксы, белели свежие объявления. Догадавшись, что на них, Шиповски вдруг отметил, как неприязненно они трепыхались и вздувались на ветру.

Толя остановился напротив аптеки. Впереди стоял здоровый черный джип. С него показался высокий паренек и направился к ним – вальяжной, расхлябанной походкой. Облокотившись об окошко, склонился и тут же хамовито уставился на Шиповски.

– Мелочи нет, – проговорил сквозь музыку Макс. И отвернулся, чтоб отвязались.

С такой наглой рожей обычно срезают шлейки с сумок бабушек. Или привязывают к кошкам взрывные пакеты.