Сошедшие с ковчега

Он турецкий поданный, но последние четыре года тесно сотрудничает с германской разведкой.

После того, как полковник назвал имена убийц, в кабинете надолго установилась тишина. Румянцев и Яхонтов с сочувствием смотрели на Георгия. Они догадывались, какие мысли и чувства владеют его разумом и сердцем. Но каждый из них не мог не отдать должное его выдержке и хладнокровию.

Лицо Георгия выглядело спокойным и отчасти бесстрастным. Лишь проблеск боли в глазах свидетельствовал о том, сколь тяжело он переживает гибель близкого человека и ту ошеломляющую новость, что ему довелось узнать.

– Милостивые государи, – прервал затянувшуюся паузу Лазорян, – мне понадобится время, чтобы обдумать ваше предложение. Прошу понять, после всего, что вы сказали, я не могу вот так, сразу, дать однозначный ответ.

– Георгий Георгиевич, – мягко обратился к нему Румянцев, – мы понимаем ваши чувства. Поэтому с ответом не торопим. Но, уверен, у вас есть вопросы по поводу службы, которую мы намерены предложить. В связи с этим мне представляется разумным, если сейчас мы попробуем ответить хотя бы на некоторые из них.

Вы согласны со мной?

– Согласен, Дмитрий Иванович.

– В таком случае приступим. На какой вопрос вы хотели бы получить ответ прежде всего?

– Где я буду служить?

Яхонтов понял, что не дает покоя Лазоряну и поспешил развеять его сомнения:

– Смею заверить, вам не придется шпионить за теми, с кем вы делите тяготы службы. К Департаменту контрразведки вы будете иметь весьма отдаленное отношение.

Наша задача состоит в том, чтобы предупреждать и пресекать действия вражеских разведок и их агентов на территории Российской империи. В случае вашего согласия вы поступите в распоряжение Департамента военной разведки при Генеральном штабе российской армии.

– Значит, флот все-таки придется оставить, – с нотками сожаления в голосе удрученно заметил Лазорян.

– Отчего же, вы по-прежнему останетесь на службе в военно-морском ведомстве. Но проходить она будет вне пределов Отечества и несколько изменится ее характер.

Полем вашей битвы станут не морские и океанские просторы, а тайная дипломатия, секретные миссии, особые поручения.

– Но я совершенно не готов к этому, – обескуражено ответил Георгий.

– Все мы рождаемся детьми, лишь в зрелом возрасте к нам приходит понимание, насколько неисповедимы пути Господни, – философски обронил Яхонтов. – Все, что нужно, вы узнаете. Для того Дмитрий Иванович и согласился временно взять на себя роль вашего Вергилия.