Сошедшие с ковчега

Ныне она напоминает тяжелобольную старую мать семейства. А возле смертного одра уже толпятся многочисленные наследники, ждущие часа, чтобы поделить ее несметные богатства.

– Вы полагаете, пришедшие к власти младотурки не способны спасти страну? – увлеченный разговором, спросил Румянцев.

– Я – не дипломат, я смотрю на нынешнее состояние дел в мире с точки зрения человека военного. Мне представляется, что все способы мирного урегулирования спорных вопросов себя исчерпали. В Европе, Азии, Африке, на Дальнем Востоке есть немало государств, которым все еще хочется выглядеть имперскими колоссами.

Однако есть и немало тех, кому не терпится их свалить, продемонстрировав собственную державную мощь. Что касается нового младотурецкого кабинета, триумвират Энвера-паши, Талаата-паши и Джемаля-паши символизирует отнюдь не реформы и конституцию. Они олицетворяют собой жесточайший деспотизм и окончательно погубят некогда Блистательную Порту.

– Любопытный вывод, – хмыкнул Яхонтов. – Но он не объясняет, как вы пришли к заключению, что мы рассчитываем на помощь не только вашу, но и вашей супруги.

– Как вы справедливо заметили, я – армянин. Старшая сестра Анастасии Мария Николаевна, в девичестве графиня Арзумовская, замужем за Людвигом фон Макензеном. Его родословную вы тоже наверняка изучили подробнейшим образом. И знаете, что в настоящее время супруги Макензены проживают в Стамбуле. А тот факт, что мы с Анастасией владеем немецким языком, а я, вдобавок, еще и турецким, лишний раз подтверждает логику вашего выбора.

Возьму на себя смелость предположить больше. В случае моего согласия ваша формулировка «вне пределов Отечества» будет иметь вполне конкретный адрес.

– Любопытно было бы услышать, – тут же откликнулся Яхонтов.

– Константинополь, – уверенно заявил Лазорян.

– Блестяще, – восхитился полковник. – Впрочем, должен заметить, когда выбор пал на вас, я ни минуты не сомневался в ваших способностях.

– Благодарю. Но я еще не дал согласия, – покачал головой Лазорян. – И, если вы не забыли, мне предстоит разговор с супругой.

Не думаю, что он будет легким.

– Насколько нам известно, ваша женитьба была браком по любви, – парировал Румянцев. – Причем обоюдным.

– Простите, Дмитрий Иванович, но, при всей моей искренней преданности России, не хотелось бы ставить любовь ко мне Анастасии в зависимость от высших интересов государства. Я – человек военный, дал присягу чести и долга, поэтому мной Отечество может располагать, как ему вздумается.