Сошедшие с ковчега

Его отделкой и перепланировкой в свое время занималась Анастасия, это был один из ее свадебных подарков мужу, который привел его в совершеннейший восторг. С тех пор – а минуло уже три с половиной года – они часто проводили здесь время, погружаясь в атмосферу романтики, таинственности, дальних странствий, старых книг и атласов, портретов, дагерротипов и сменивших их фотографий.

Анастасия сидела в кресле, молча слушая мужа. Она ни разу не перебила его, не задала ни одного вопроса.

– Это все, – подвел итоги Георгий.

 – Но я хочу, чтобы ты знала: все будет так, как решишь ты. Я люблю тебя всем сердцем, всей душой. Но ты – молода, красива, и тебе вовсе не обязательно следовать правилам жестокой и беспощадной игры, в которую я намереваюсь вступить. Подумай хорошенько, это может продлиться десятилетия.

– Но ведь тебя это, похоже, не пугает, – впервые подала она голос. Интонации его были мягкими и спокойными.

– Я – офицер флота, присягал служить Богу, царю и Отечеству.

Это – мой выбор, давний, окончательный и бесповоротный.

Она вздохнула, взгляд ее выражал понимание и согласие:

– Ты, верно, забыл, Жорж, что в моем роду тоже были воины. И мне не безразлична судьба России. Как и твоих соплеменников в Турции. Не стану скрывать, как женщине, мне, конечно, делается страшно при мысли, что придется изменить жизнь, оказаться в водовороте событий, финал которых никто не может предугадать. Но я последую за тобой всюду. Потому что еще страшнее для меня – разлука с тобой.

Если нам и суждено пережить эти испытания, то только вместе!

Григорий почувствовал, как у него спазмом перехватывает дыхание. «Если, не приведи бог, я ее потеряю, то никогда себе этого не прощу», – внутренне холодея, со страхом подумал он.

А вслух, глядя на нее с нежностью и затаенной печалью, сказал:

– Настенька, милая, я не знаю, что ждет нас впереди. Возможно, жизнь счастливая и безмятежная. Но если Бог готовит нам испытания, обещай помнить обо мне – каждый день, каждую минуту.

Со своей стороны даю тебе тот же зарок. Даже если что-то случится, связанные этой незримой мысленной нитью, мы всегда услышим, почувствуем друг друга. И сможем прийти на помощь.

– Обещаю, – ответила супруга. И вдруг улыбнулась. Глаза ее при этом озорно и лукаво блеснули: – А теперь, господин тайный посол, не пришло ли время выполнить другое обещание?

Григорий озадаченно взглянул на нее.