Сошедшие с ковчега

К сожалению, вы правы, – согласился Румянцев. – С приходом нового века грядут большие перемены как в общественном сознании, так и в сознании отдельного человека. Нынче все чаще слышатся требования о пересмотре ценностей. А вот они-то были, есть и будут всегда неизменными. Их нельзя подогнать, перекроить в зависимости от общественного строя. Такие понятия, как совесть, честь, долг не приемлют расплывчатого определения. Нельзя иметь половинчатую совесть, как нельзя исполнить свой долг на треть или четверть.

И общество либо принимает эти ценности за незыблемую основу своего существования, либо нет. Остальные рассуждения на эту тему несут в себе завуалированную ложь и лицемерие. Говоря о том, что наши службы работают в интересах Российской империи, я имею в виду, прежде всего, глубокую внутреннюю убежденность каждого сотрудника в правоте и правомерности своих действий. Мы обязаны видеть себя представителями светлых, а не темных сил.

Румянцев остановился и долгим, пристальным взглядом всмотрелся в лицо Лазоряна:

– Если вы, Георгий Георгиевич, осознаете данный факт, считайте, что задача уже наполовину выполнена.

На этот раз Лазорян выдержал его взгляд. Однако, мучимый сомнениями, возразил:

– Свет и тьма – две стороны одной медали. Нередко добро и зло подменяют друг друга, чтобы посмотреть, как человечество будет выпутываться из этой ситуации, пытаясь угадать, что есть что. Люди же склонны принимать решения, не особенно задумываясь о последствиях. А в этом случае очень легко ошибиться.

– Умение четко разграничивать эти явления приходит не с опытом и не посредством обогащения разума знанием. Оно приобретается в горе и страданиях. Порожденные ими жажда крови, озлобленность, ненависть, мстительность – удел слабых. Сильные натуры в горе и страданиях обретают мудрость и милосердие. Прислушайтесь к голосу сердца. Оно подскажет вам, как надобно поступить. Мы редко позволяем себе лукавить и лгать, будучи наедине с собой. Другое дело, что мы не всегда готовы следовать голосу сердца.

Ибо человек слаб, подвержен сильным страстям, среди которых низменные, увы, занимают далеко не последнее место.

– Звучит не слишком оптимистично.

– Полно, Георгий Георгиевич, – ободряюще улыбнулся Румянцев, – вы отнюдь не слабый человек. И ваши сомнения – лишнее тому подтверждение. Людям безвольным, бесхарактерным свойственно отдаваться во власть течения, им так удобнее и спокойнее. Вы же – из когорты «прометеев».