Сошедшие с ковчега

Но эта смерть придет к нему не в сражении. В лучшем случае она принесет забвение. Мы – одиночки, живем и умираем безвестным, как справедливо заметил Румянцев. В худшем случае смерть покроет его имя не просто саваном небытия, а – рубищем позора. Ведь, несмотря на все «реляции» и «высочайшие повеления», он покидает Отечество как изгой и иуда, «добровольно и намерено» сбежавший в лагерь противника. Причем в самые тяжелые для России времена…

– О чем задумались, Георгий Георгиевич? – услышал он голос Румянцева, в котором отчетливо прозвучали нотки сочувствия.

Лазорян встрепенулся, отгоняя прочь тягостные мысли.

– Вероятно, вам это покажется странным, но я думал о смерти.

С минуту Румянцев смотрел на него, затем сказал:

– А, знаете, меня не удивляет ваше признание. О чем, в сущности, может размышлять человек, когда идет война? Вдобавок война столь грандиозного масштаба, какой человечество еще не знало. Мне вдруг пришло на ум, что, если бы люди чаще думали о смерти, им меньше хотелось бы воевать.

Но, увы, человеческая память коротка. Ей свойственно отгораживаться стеной забвения от горя и страданий. Ничто человечество не забывает так быстро, как мрачные, наполненные бесконечным ужасом, дни войны. Иногда я прихожу к выводу, что мир необходим людям не для того, чтобы созидать и любить, а чтобы в эти короткие передышки всеобщего спокойствия и благоденствия накопить в себе как можно больше ненависти, алчности, жестокости, – этих вечных двигателей, что приводят в действие разрушительный молох войны.

Румянцев замолчал, отрешенно глядя в пространство. После чего вскинул голову, подобрался и, резко меняя тему, проговорил то, к чему внутренне Лазорян был готов.

– Георгий Георгиевич, через четыре дня вы с Анастасией Николаевной отбываете в Константинополь.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Из истории Османской империи

…Несмотря на то, что в X–XI веках отдельные турецкие военачальники уже обрели значительную, а временами и абсолютную власть в Месопотамии и Египте, пришествие сельджуков явило собой первое крупномасштабное проникновение турок на Ближний Восток.

Они не только создали высокоэффективную армию, но и близкими связями с персидским царским двором в Хорасане и Трансоксании сумели привлечь на свою сторону ряд способных и умелых правителей.