Сошедшие с ковчега

Они вновь и вновь будут сбиваться в стайки, тесниться и, в конечном итоге, группироваться вокруг завалов, где работают спасатели, будто притянутые невидимым, но мощным магнитом. Это был один из психологических аспектов любой катастрофы. Люди, оставшиеся в живых, неосознанно тянулись друг к другу, ибо оказаться одному, наедине со своим горем и мыслями, нередко вело к потере рассудка. Невдалеке, в десятках метрах, закончили расчистку австрийские спасатели. Но сразу выразили готовность помочь французским коллегам.

Сначала завал обследовали, оценили обстановку. Сестра Тиграна находилась под тремя плитами, упавшими друг на друга. Две нижние образовали подобие шалаша. Но сложность заключалась в том, что конструкция не была статичной. В любой момент при неосторожном движении плиты могли рухнуть, и девушку уже ничто бы не спасло. Поэтому зону действий решили расширять снизу. Работа предстояла ювелирная – продвигались вперед по десятку сантиметров. Когда убрали последнее препятствие, в образовавшемся отверстии показалась рука Софии.

Краем глаза Эдмон заметил, как Тигран, стоявший от них в пяти шагах, сорвался с места. Лазорио предупреждающе поднял руку.

– Назад! – негромко, но властно приказал он.

Овсепян, все время находившийся рядом, успел перехватить друга.

– Потерпи, – горячо принялся увещать он. – Эти люди знают, что делают. Ты можешь помешать им. Осталось совсем немного. Они обязательно достанут ее. Достанут живой.

– Я подожду…Немного…Они достанут ее…Живой,

– прерывисто повторил тот, часто кивая головой.

В его глазах стояли слезы. Потом, не сдержавшись, закрыв лицо ладонями, Тигран беззвучно заплакал.

На лицах стоявших вокруг людей читалось понимание и сочувствие. Но вместе с тем и надежда – неизменная спутница людей, что идет вместе с ними по дорогам земли, осушая горькие слезы сердца, врачуя страшные раны души. Между тем, работа продолжалась. Софии передали маленькую бутылку с водой и глюкозой. Ей просто необходима была эта частичная поддержка, чтобы хоть немного восстановить силы.

Проведя переговоры с девушкой, Кабю обернулся и, ободряюще улыбнувшись, констатировал:

– Ей здорово повезло, серьезных повреждений нет. Марат перевел его слова Тиграну.

Едва тот их услышал, как его облик мгновенно преобразился. Радость, поначалу затеплившись в глазах крохотной искоркой, вдруг полыхнула ярко и сильно, будто внутренним солнцем озарив черты Тиграна. Глядя не него, Эдмон, напротив, нахмурился.