Озарение. Мировой бестселлер

Андерс и Томми в мгновение ока оказались рядом с незнакомцем, помогая ему и бездыханной девушке выбираться из цепких объятий шторма. Отбежав на безопасное расстояние от прибрежных бушующих волн, парень в белоснежной одежде уложил Натали на песок и стал нащупывать пульс. Ганлоу в это время приложил ухо к груди возлюбленной. Сердце не билось. Андерса неожиданно прошиб холодный пот.

– Мертва, Натали, родная!? – еле слышно произнесли его дрожащие губы страшный приговор, бледнея как полотно, – Неужели мертва, Наточка, любимая?

– Не дрейфь! Прорвёмся! – уверял спасатель, профессиональными движениями приводя девушку в чувства, – В таком перевозбуждённом состоянии и столь шумном месте ты вряд ли услышишь сердцебиение.

Вроде бы есть слабый пульс!

Последние слова незнакомца вселили надежду в Андерса.

– Ну, так сделай же что-нибудь! – умолял Ганлоу, с мольбой глядя в небесно голубые глаза умелого пловца, – Ну же, давай!

– Спасатель ты или нет!? – призывал к действию Томми.

– Вообще-то я просто делал вечернюю пробежку! – ошарашил неожиданным ответом незнакомец, быстро переворачивая Натали на спину и рывком сдергивая с неё топ купальника и оголяя белоснежные холмики изящных грудок, – Я такой же турист, как и Вы!

Тем не менее, турист, как заправский врач, делал Сьюме искусственное дыхание и массаж сердца. Минуты растягивались в часы, а тело девушки всё ещё оставалось бездыханным и неподвижным. Ганлоу в отчаянии отошёл в сторону, закусив губу и еле сдерживая слезы бессилия.

Когда он вернулся, то обнаружил возле Натали всю компанию его новых друзей, которые с надеждой и беспокойством наблюдали за слаженными действиями незнакомца. Турист или спасатель оставил бесполезные попытки запустить сердце и проделывал какие-то загадочные манипуляции в районе солнечного сплетения бессознательной девушки. Андерсу показалось, что от его умелых пальцев исходило еле заметное голубоватое свечение. Впрочем, это могли быть и отблески света прибрежных отелей на мокром обнажённом теле Натали Сьюме.

Песок с радостью ощущал прикосновение к себе прекрасного тела девушки, которое балансировало на грани жизни и смерти. Он с любопытством наблюдал, как возле неё копошились слабые людишки, пытаясь спасти последние искорки жизни. Неожиданно Песок получил приказ от ЕГО САМОГО: «Девушка должна жить!». Это была догма или аксиома – Песок не помнил.