Оборотни. Очерки притворства и приспособленчества

Словарь объяснял его так:

Лояльный – (от франц. loyal, букв. «верный»)

1. держащийся в границах законности (иногда только внешне), выполняющий установления и требования органов власти;

2. беспристрастно относящийся к кому-либо, чему-либо.

Люди же, не задумываясь, переводили это слово как «приспособленец».

Выходец из рабочей среды стал лояльным, далёким от политики:

Пусть кто-то где-то с кем-то бьётся,

А наше дело – сторона.

И власть Советская, сдаётся,

Нам не нужна[8 - Демьян Бедный.

].

Он одинаково относился ко всем и потому всем был хорош. С учительской работы он ушёл, поступил объездчиком в лесничество и отдался делу всей душой: организовывал заповедники, охотничье хозяйство, журнал «Охотник Алтая», сотрудничал в институте природоведения.

Он ушёл в лес и обрёл покой поцарапанной совести.

Такая личность не беспокоила органы государственного надзора, тем более что человек с воодушевлением делал полезное Советской власти (впрочем, как и любой другой) дело охраны природы и умножения её богатств.

Народу, окружённому явными и тайными врагами, нужны были лояльные люди, не ратующие ни за доктрину Троцкого о перманентной революции, ни за бухаринскую концепцию о врастании кулака в социализм, и уж, конечно, не участвующие во вредительстве.

Но прапорщик остался жив и появился в образе литературного героя Рокотова. Он поднялся во весь рост в новом изящном обличии, без стека. И первое, что он сделал, – похоронил свои жертвы, свидетелей событий тех дней, и заслонил своей фигурой подлинных борцов революции.

И победа осталась за ним. Его оружие оказалось действенней.

Шло время. События тех дней стали историей. Партия не забыла своих борцов. Истпарт[9 - Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП (б).] собирал материалы. Истинные дела были зафиксированы и сохранены. Документы и материалы собраны и подшиты. Они бережно хранятся в архивах, охраняемых государством. Это – торжественно-почётная могила, на которую приходят в торжественные дни почтить память погибших.

Но кладбище хранит память, но не пытается оживить покойников. Никто не смеет тревожить покой этих могил.

И прапорщик пошёл в поход.

Время шло.

Прапорщик от инфантерии стал генералом от литературы. Он захватил позиции в литературе, на радио, в молодёжных аудиториях, даже в штабе центрального органа писателей, и вышел на оперативный простор.