Мы будем вместе. Письма с той войны

]

Ну что ж, сколько хватает сил, я переделываю, как солдат, наших генералов, а петь, политотдел уверяет, что тоже надо. Ну, заболтался я. А бумаге конец. Но, Марина, запомни одно – твоя дружба мне необходима. Письмам рад и жду их.

Целую Галку. Привет твоим родителям (всё же имён я до сих пор не знаю). Привет Дее. Да хранит меня Аллах от медиков. А тебе я затрудняюсь, чем выразить своё чувство: руку пожать – охать будешь, поцеловать – рискованно, боюсь обидеть, а других способов не придумал. Ганя

Приписка на обороте:

Марина, я забыл, что у тебя слабое зрение, а я пишу мелко и неразборчиво.

Прости меня, но хотелось много, много написать тебе. Как бы мне хотелось увидеть тебя, хотя бы на фото. Итак, надо проститься и ждать писем. Пока.

Хочется передать спасибо тем, которые дали тебе возможность легко добиться места в жизни, и не жалей, что тебе с ней не пришлось бороться. Это плохое занятие и неприятное.

Намёки на любовные чувства я безжалостно высмеивала

(из «Бавыкинского дневника»)

…Месяца через три я получила ганину фотографию – маленькую, где он был с двумя орденами «Красной звезды» и маленькими усиками под носом.

Выглядел он много старше меня – 34 года – старик! – и меня совсем засмеяли домашние, так как в письмах Гани стали явственно проступать нотки не только дружеские, но и более нежные. Впрочем, все попытки, намёки на любовные чувства я безжалостно высмеивала, да и на самом деле не могла себе представить, как можно полюбить человека, не видя не только его самого, но даже и фото (свою фотографию я послала уже после встречи)…

Быть может, бестолково написано

31.

1.44

Дорогой друг,

Ты прочти последнее, быть может,

Из всего, написанного мной.

Я сегодня вспомнил всё, что прожил,

Всё, что видел на земле родной.

И сегодня говорю себе я:

– Мне неплохо выпало пожить.

Я из тех, кто мог бы, не старея,

До глубокой старости дожить.

Вот и полночь. Дует ветер южный.

Есть приказ – с рассветом двинем в бой.

С другом долго говорил о дружбе,

А теперь поговорю с тобой.

Знаешь ты, минута есть такая

В тишине тревожной, фронтовой,

Когда всё невольно вспоминаешь,

В жизни совершённое тобой.

На рассвете, когда цепью двинем,

Когда степь атакой загудит,

Я пойду за мир, прозрачный, синий,

И средь первых буду впереди.

Скоро утро. Скоро солнце брызнет.

Как я долго мысль свою ловил…

Перед боем говорил о жизни,

А случайно вышло о любви.