Мы будем вместе. Письма с той войны

)

Числа 20-го жду ответа от Ткаченко, а в мае я должен иметь под ногами почву. Тогда я буду мечтать об организации быта: работа, книги, обстановка, быт и моя, моя, безгранично моя Муся – вот предел и начало новой эры.

Эх, Муся, я уверен, что смогу создать жизнь, которой ты осталась бы довольна.

Но покамест (опять «но») это – мечты.

На пути к их осуществлению много больших и сильных препятствий. Меня радует только то, что ты полюбила меня просто так не за звание, красоту, положение – это даёт мне возможность верить в своё счастье.

Да, Муся?

Моя нежная, ласковая Муся, ты не представляешь, как сильно твоё влияние на меня. Хотя мне тоже «кое-что» не совсем нравится.

Я представляю нашу жизнь, насыщенную трудом, красотой и счастьем.

Остального написать не могу. Для этого нужно быть вместе. Твой Ганя

Раз ты любишь его, значит, он очень хороший человек

10.4.44

Хочется продолжить беседу, так как завтра я на три дня буду лишён этой возможности. Я отвечу на твой вопрос: «Можно ли любить двух?» Конечно, можно.

Но должна существовать какая-то степень.

Я не знаю степени силы твоей прежней любви, но вижу, что ты не шутишь со мной. Ведь я сам просил не называть Ганей, не употреблять слишком нежных эпитетов, но ты отдала мне свои чувства вопреки всему: семье, ему и даже самой себе.

Значит, это было сильней. Значит, невозможно делить эти чувства.

Может, я ошибаюсь.

Муся, к чему эти муки? Ждать. Делай запросы сейчас, и тебе ответят, где бы он ни был. Но если он сохранил жизнь за счёт других где-либо в тылу врага и ты ему вернёшь свои чувства, то значит, они ОЧЕНЬ сильны.

Это будет легче для меня, так как сожаления у меня не будет, а только лёгкое презрение. Ревновать я могу только к человеку.

Грубо, но правда.

Если же ты найдёшь его искалеченным боевой жизнью, я пожелаю вам счастья, мне будет очень больно, что я потерял свою звёздочку, держав её в руках.

Мой совет – сделать запрос. Это решит твои сомнения.

Раз ты любишь его, значит, он очень хороший человек.

Но тогда сообщи мне.

Вот моя правда, и поверь, что неправды я тебе никогда не напишу.

Но ты должна помнить одно – что ты для меня одна.

Жду писем и того, что ты хотела написать по секрету.

Не сердись на своего глупого Ганюшку-дурачка, он слишком счастлив.

P.S. Не знаю названия органа, который даёт справки об убитых, пропавших без вести, раненых и т. п. Но в Москве есть справочное бюро, может это уточнить тебе.