Война на Востоке. Дневник командира моторизованной роты. 1941—1945

Мне стало казаться, что расстояние до них увеличилось, особенно после того как споткнулся о ящик с боеприпасами, который, видимо, уронил мой второй стрелок.

Тогда меня стала преследовать мысль о том, что и мне стоит бросить пулемет. Хорошо, что в этот момент из зарослей подсолнухов появилась голова Мака.

– Ты чего отстаешь, дружище? Давай сюда свою тарахтелку! Я подсоблю! – с этими словами Мак схватил пулемет за ствол, а я – за приклад. Стало гораздо легче.

«Бравый Мак, никогда тебе этого не забуду», – подумал я, собирая в кулак все свое мужество и последние силы.

Это сделать было настоятельно необходимо, так как треск и топот, а также крики и стрельба по широкому фронту становились все ближе и ближе. Сзади неприятно щелкали выстрелы, а над головами свистели пули. Наконец впереди послышался шум моторов – мотоциклы должны были быть совсем близко. Подъехала одна машина, за ней другая.

«Они же без нас не уедут!» – забилась мысль в голове, придав новые силы.

И вот мы на дороге. Я увидел, как за поворотом скрылись два мотоцикла, а в тридцати метрах от меня набирал скорость третий мотоцикл с Пфайфером и Пшибыльским. Стоял на месте только бравый Рулл. Заметив нас с Маком, он стал приближаться. При этом от страха крупные капли пота стекали по его покрытому пылью лицу, оставляя глубокие борозды, а сам он издавал какие-то нечленораздельные звуки. Я с пулеметом нырнул в коляску, Мак прыгнул на заднее сиденье, сильный мотор взревел, и мотоцикл рванул с места, унося нас прочь.

В тот же самый миг из подсолнухов вынырнули серые фигуры солдат, которые открыли ураганный огонь. Рулл буквально лег на руль, Мак на него, а я постарался максимально съежиться в коляске.

«Пэнг», «пэнг» – с таким звуком впиявливались пули в коляску, но ее большая загруженность багажом служила от них хорошей защитой. Тут послышался мягкий всплеск, и Мак застонал. Тогда на повороте Рулл резко повернул мотоцикл влево, и мы оказались в безопасной зоне, продолжая мчаться на максимальной скорости.

Мак закачался, и я, вытянувшись в коляске, крепко обхватил его руками, не давая упасть. Так мы и мчались еще минут пять, пока не въехали в уже знакомое село, где возле гипсовой статуи Ленина нас поджидали другие экипажи мотоциклов.

Рулл затормозил, подняв в воздух тучу пыли. Когда мы сняли Мака с заднего сиденья, он был уже мертв.