Галактическая Конфедерация Лран

Дальше: двенадцать тиз прямо, оставляя справа брошенные теперь поля ржи и пшеницы, и семь-восемь тиз торговый тракт петлял между безлесых всхолмий.

Минуя селение Оскээ, дорога вновь поворачивала на восток. Через тридцать тиз каменный исполин разделял Стропию на Верхнюю и Нижнюю. Владения восточного соседа колея отмеряла еще без малого тиз десять, прежде чем становились видны сторожевые башни Влиртара. Туда и устремился живой поток беженцев.

Жители Верхней Стропии облюбовали южные склоны Эстерской горы очень давно.

Первым тут поселился почтенный старец. В уединении он размышлял о смысле бытия. На исходе лет философ закончил труд своей жизни, который его последователи вынесли в мир как учение «о гармонии природы». После кончины наставника его именем назвали скромный удаленный скит. Так начиналась история Оскээ.

Места здесь были живописные. Подножие горы селяне сплошь засадили виноградниками, а Эстерская долина утопала в зелени фруктовых садов.

Снизу жилища обитателей, казалось, наперегонки взбираются на заснеженную вершину, будто спеша застолбить участок поближе к солнцу.

Война не смогла изменить безмятежный вид Оскээ. Покой и умиротворенность царили здесь до сих пор. Дух древнего философа отводили пока еще невзгоды.

Таким увидели Оскээ беженцы с расстояния в полтиза. Ближайшая ночь оборвет мирный уклад жизни селян. С приходом табалской армии исчезнет гармония и красота здешних мест, сгинет в горниле войны и само Оскээ, как погибли Парлия, Срэфи, Сагразза…

– Остановите колонну!

Мипсат подбежал к тройке старейшины.

Тревога не покидала королевского рынкера[7 - Королевский рынкер – воинское звание 9-й ступени в вооруженных силах Верхней Стропии, соответствует званию старший лейтенант в Легионе Землян.].

Упряжка б’ванд главного верхстропского ювелира свернула к краю дороги. Старик, кряхтя, вылез из кареты и озабоченно посмотрел по сторонам.

Впереди, скрипя колесами, тряслись телеги с ранеными. Немногочисленная родня шла рядом с ними.

Измученные долгим переходом крестьяне остервенело хлестали бока выдохшихся б’ванд. Те жалостно ревели, но продолжали тянуть груженые скарбом повозки.

Уставшие лица детей, разбитые горем женщины, потерявшие в минувшем сражении мужей, старики, обреченно бредущие вдоль обочины. Движение отвлекало жителей разоренного города от черных дум. Пока ноги мерили шагами столбовой тракт, голова не была забита повседневными проблемами.