Неизвестный Алексеев. Том 1: Неизданная проза Геннадия Алексеева

– В Ленингра-а-аде! А как ты сюда приехал?

– На поезде.

– На каком?

– На обыкновенном.

– А где он?

– На вокзале.

– А где вокзал?

– Тут, рядом.

– А большой поезд-то был?

– Порядочный.

– Дядь, дай карандашик, самый маленький!

Подошел мальчик лет шести с совершенно грязной физиономией.

– Ты чего такой? – спрашивает мальчик постарше.

– Мороженое ел.

– Мороженое-то белое, а ты черный! – потом, обращаясь ко мне: – Это Васька, он всегда у всех мороженое выпрашивает и ест.

Васька с гордостью заявляет:

– Я уже шесть раз мороженое ел! Во! И даже ночью один раз!

Третий мальчишка, совсем маленький, тянет тоненько:

– Дурак ты, Васька.

Рази ж ночью мороженое едят? Ночью мороженого не видно.

– Сам дурак! Я мороженое всегда вижу, даже ночью. Я как кошка!

– Дядь, а чего ты так плохо рисуешь?

– Еще не научился.

– А-а-а! Ну учись, учись!

Пошел в парк. Впереди шли двое парней и девушка с желтыми, высоко взбитыми волосами. Она шла гордо, ни на кого не глядя, чуть-чуть покачивая бедрами.

Местная красавица.

Снова сижу над Клязьмой. Заходит солнце. Внизу гудят электровозы. По радио объявляют: «Внимание! Внимание! Сейчас на танцплощадке начнется вечер веселой шутки и аттракционов!»

Огромное облако висит над заклязменскими лесами. Оно лиловое. Один кончик ярко-оранжевый, он освещен закатным солнцем.

– А сейчас танцуем дамский фокстрот! – вещает репродуктор.

Оранжевый кончик потух. По Клязьме идет катер. Он тащит за собой длинные усы разрезанной воды.

Большой стаей летят грачи. Дохнуло осенью.

– Будьте веселыми! Активно участвуйте в наших аттракционах!

Солнце село. Катер уже идет обратно. Московский поезд подходит к вокзалу.

13.8

Крестьяне на автостанции. Все низкорослые, кривоногие. Одеты во что-то серое, бесформенное. Женщин можно отличитъ только по юбкам и платкам на голове. На лицах одинаковое выражение тупого равнодушия. Были ли они – Ильи Муромцы и Василисы Прекрасные?

Снял номер в Суздальской гостинице.

Роскошь! Двуспальная кровать, трюмо, диван, обитый красным плюшем! Даже умывальник есть! Правда, электричество и водопровод работают с перебоями. Администраторша посоветовала запастись водой, пока она еще идет. В моем окне штук пять церквей и дальняя деревня на холме. Пожить бы здесь с месяц, пописать стишки.

Вышел на площадь. На ступенях гостиницы сидит пожилая женщина в черном плюшевом пиджаке и старых кирзовых сапогах. Лицо у нее темное, иконописное.