Приемный покой ВОЙНЫ Одинокого Волка

Запалили костры, заточили рогатки,

Натянули гирлянды тряпичных флажков.

Только Волк уж давно обошел их палатки,

Наблюдает за всем из-за дальних бугров.

Колдовства или магии нету у Волка, -

Просто он, хищный зверь, осторожен, хитер.

Сохранить целой шкуру он хочет надолго,

И врагов обмануть, – как всегда до сих пор.            2008

Волк в загоне

Волк не сможет в загоне жить,

По утрам по свистку вставать,

По собачьи на: "Голос!" – выть

И барьер по команде брать.

Волк не будет есть с ваших рук.

Молоко из миски лакать,

Он не спрячет оскала ни зуб,

Когти острые не даст ровнять.

Никогда не полюбит плеть,

Поводок свой не принесет, -

Лучше будет в огне гореть,

Чем позор и покорность снесет.

Волк не будет овец пасти, -

Он порежет их и сожрет!

А из плена рванет, – ты не стой на пути:

Он отбросит тебя и сомнет!

2008

Волчья яма.

Волк провалился в страшную волчью яму,

Раскрывшую так подло свою пасть,

Поблизости от вражеского стана,

Неосторожно тронул ловчую снасть.

Капкан почти захлопнулся, схватил,

Серьезно покалечив его голень.

Раненый Волк от неожиданности взвыл,

И рёв его был новой боли полон…

Но превознемогая боль и шок,

Вцепившись в землю острыми когтями,

Волк прыгнул (кто бы ожидал) не прямо, – вбок,

И вырвался из той смертельной ямы.

Оставив на железе кожу, клочья шерсти,

Весь вымазан землей, травой и глиной,

Оставив след из крови, без единой мысли

Он уже в логове в изнеможении упал на спину.

И всех богов благодарил сквозь стон,

Бинтуя раны сам трофейным шёлком,

За то, что выиграл смертельный этот кон.

И ныне Смерть сама боится пусть улыбки Волка

2008

Волчий прорыв стаей

Раздвигая кусты, приминая траву,

Сквозь колючки, шипы и иголки,

Словно тень, словно серый туман поутру

Идут стаей сплоченные волки.

Как ночная река или ветра порыв,

Или серая тень на рассвете,

Молчаливые волки уходят в прорыв,

Разметав заграждения сети.

Не проснулась река. Тихо в сонном лесу.

Обошли они ров и капканы,

И колючих заборов электродугу,

Самострелы, взрывные стаканы.

Нет потерь, нет царапин, испорченных шкур,

Обагренных клыков и когтей, -

Волчья стая, нигде не поднявшая шум,

На свободу прорвалась теперь!..