Летят Лебеди. Том 2. Без вести погибшие

Во-первых крайне неудобен для экипажа, второе – неудачная концепция командир-наводчик орудия… в третьих – не такой он уж и неуязвимый был – 5 сантиметров брони всего, и танковые орудия его пробивали уверенно подкалиберными снарядами с примерно 500 метров в любую проекцию, туда же довольно хрупкая броня – при попадании снаряда в танк, даже если не было пробития зачастую образовывались сколы внутри танка, с образованием мелких осколков что приводило к поражению экипажа…

Можно ещё очень много недостатков перечислять…

Как-то отсутствие связи и расположение баков с горючим в боевом отделении, за что я бы лично конструктора под суд отдал бы…

Один день войны.

Борис Кошечкин

…В самом Тернополе я два немецких танка сжёг, а потом по мне как дали, я еле выскочил из танка, ведь в танке, даже если снаряд противника броню лизнёт, сделает рикошет, то в башне все эти гаечки отлетают и окалина в лицо. А гайкой и череп пробить может. Ну, а если загорелся, открывай люк, быстрей выскакивай.

Танк горит.

Как-то накануне Курского сражения в часть прибыли канадские танки «Валентайн» лёгкого пошива с 50-миллиметровой пушкой. Очень уж эта машина была похожа на немецкий танк Т-3. Мне 22 года, я командира взвода, потому дерзким был – нарисовал на своём танке гитлеровские кресты, надел на себя немецкий комбинезон и вместе с экипажем среди белого дня направился в тыл к немцам.

Языком немецким я владел неплохо – всё же вырос среди немцев Поволжья.

У нас учительница была настоящая немка. И на немца смахивал. Пересёкли мы линию фронта, зашли в тыл к фашистам. Видим стоят пушки с расчётами. Я две пушки придавил, вроде, как нечаянно.

Мне немец орёт:

"Куда ты прёшься?!" – Я ему – "Шпрехен зи битте нихт зо шнель".

Мол, разговаривай не так быстро. Я подъехал к немецкой большой штабной машине. Механику Терентьеву говорю:

"Паша, сейчас прицепим эту машину".

Миша Митягин залазит в эту машину, ищет пистолет или что-нибудь пожрать.

Я сижу на башне, пушку вот так ногами обнял, бутерброд уплетаю. Машину подцепили и поехали. Немцы встрепенулись, только когда танк с прицепленной к нему тяжёлой штабной машиной двигался в сторону линии фронта. Они открыли огонь из 88-миллиметровой пушки. Снаряд насквозь пробил башню танка. Механик-водитель Павел Терентьев получил лёгкое осколочное ранение в плечо, а Кошечкина сильно оглушило, из носа и ушей пошла кровь.