Летят Лебеди. Том 2. Без вести погибшие

Бургомистр, по сути, ничем не отличался от полицаев или других пособников фашистов, – он помогал оккупантом чем мог, ну, а те уже тысячами расстреливали его земляков, только за то, что они были определенной нации …

«…Местом массовой казни гитлеровцы избрали противотанковый ров вблизи деревни Багерово, куда в течение трех дней автомашинами свозились целые семьи обреченных на смерть людей. По приходу Красной Армии в Керчь, в январе 1942 года, при обследовании Багеровского рва было обнаружено, что он на протяжении километра в длину, шириной в 4 метра, глубиной в 2 метра, был переполнен трупами женщин, детей, стариков и подростков.

Возле рва были замерзшие лужи крови. Там же валялись детские шапочки, игрушки, ленточки, оторванные пуговицы, перчатки, бутылочки с сосками, ботиночки, галоши вместе с обрубками рук и ног и других частей тела. Всё это было забрызгано кровью и мозгами»

Противотанковый ров близ деревни Багерово стал могилой – его избрали гитлеровцы местом массовой казни мирного, в основном, еврейского населения города.

В конце декабря 1941 года здесь было расстреляно более семи тысяч человек. Есть кинохроника, которую использовали в Нюрнберге в качестве доказательства: в кадре видны припорошенные снегом трупы мужчин, женщин, ребёнка, прижавшегося к матери. Вот вдоль рва идёт жена краснофлотца Раиса Анатольевна Белоцерковская и её 13-летний брат Иосиф – живые свидетели трагедии.

В авторской описи киносъёмок полностью описана их история, которая приводится ниже:

«Раю взяли в тюрьму немцы вместе с её детьми: Бетичкой – 5 лет, Изиком, которому было 2,5 года, с ней так же был 13-ти летний брат Иосиф.

За дни пребывания немцев в Керчи ими было расстреляно тысячи евреев. Рая с детьми и братом ждали своей очереди. Рая была на последнем месяце беременности, не выдержав побоев и издевательств, она родила в тюрьме дочь, назвала Аней. Утром 29 декабря вместе с большой партией евреев семью Белоцерковских повезли на расстрел. По дороге Рая выбросила из автомашины брата. Его исчезновения не заметили.

– Пуля фашистов прострелила мне лопатку, – рассказывает Рая, – я упала на моих уже мёртвых детей. Сколько я пролежала – не знаю. Очнулась оттого, что липкая кровь заливала мне рот, шею, нос. Неужели я жива, промелькнуло в сознании. Собрав все силы, я выползла из-под груды трупов. Кое-как замотав рану одеялом, я поползла в сторону от ужасного места гибели моих детей.