Тур к Робину Гуду. История одного отпуска

Теперь же я направляюсь сказать ему об этом и молить об отсрочке. Если же Гисборн не будет согласен, то наша земля и замок навсегда перейдут в его руки…. А отца всё нет…»

Тут я отключил внутреннего гида. Дальше мне, даже как мухе, было понятно – Робин даст ей денежки, и она, так сказать, возблагодарит небо. Я подполз на своих шести к краю ветки и взглянул на поляну. Там все вольные стрелки затянули грубую песню. Подлетел поближе и включил внутренний диктофон. Вот она – эта песнечка:

– Возликуем братия, бросивши занятия, и откроем губы, пению сугубо.

Чтобы славить неустанно, тех, кто чист и чужд обмана. Хо, хо, хо, чествуем того, кто для бедных не жалеет ничего. Здешнему владетелю, бедных благодетелю, воспоём с любовью, наше славословье. Вслед за звонкою струною, будем петь, стуча ногою. Хо, хо, хо, чествуем того, кто для бедных не жалеет ничего! Возликуем братия, бросивши занятия, и откроем губы, пению сугубо!..

Скоро рядом с Робином появился ещё один приезжий человек. Мне захотелось послушать их разговор.

Я нагло подлетел и уселся у гонца на спине, чтобы не раздражать. Спина его, вернее сказать одёжка, была соленой от пота. От этой соли мне сразу захотелось пить, но я терпел и слушал:

– Робин, помнишь мельника Бена?

– Того, что всегда помогает нам мукой?.. Я как раз собирался подстрелить для него королевского оленя.

– Ну вот, Робин, сегодня мельника казнят. Дело такое – к нему пришли сборщики налогов, а он, сдуру на них кинулся. Теперь ему – петля.

– Во сколько назначена казнь?

– На закате солнца.

– Тогда поторопимся, а то нам век не видать хлеба.

Робин вернулся к своим удальцам и провозгласил:

– Эй, друзья, придётся прервать трапезу!

Маленький Джон перестал жевать, и ошарашено вскричал:

От такой жизни брюхо сбежит от меня и отправится к господам на кухню.

Отец Тук тоже вопрошал:

– Робин, сын мой, когда же будет продолжена наша трапеза?

Робин ответил с английским юмором:

– Трапеза переносится с полдня на полночь. Прекрасная дева Берта, я отправляюсь в Ноттингем вместе с тобой! Там, как оказалось, у меня есть небольшое дельце.

Заодно я помогу тебе вернуть долг Гаю Гисборну.

Мэриен в этот момент как-то съёжилась, руки безвольно упали по бокам.

– Опять ты уходишь, Робин, – печально прошептала она.

Мне стало жалко её, и я даже пробежал лапками по её волосам, как бы стараясь погладить, но она только отмахнулась.

Робин ободряюще хлопнул Мэриен по плечу:

– Оставь свою тоску, Мэриен.