Воевода

А кто же тогда сейчас передо мной сидит? Ты что надо мной издеваешься?

– Если я скажу правду, то вы не поверите.

– Будешь нести ахинею, как твой отец о путешествии во времени, не поверю и поставлю к стенке. А если расскажешь, как ему стало известно о планах Германии за полгода до нападения, то тогда будешь жить. Такой информацией мог обладать, только сведущий человек из фашистской разведки.

– Разведки, говорите? Я знаю наизусть историю Великой Отечественной войны, все крупные наступательные операции советской армии и все, ваши поражения.

Откуда по – вашему, мне это известно, если не из будущего?

– Придумать и говорить можно, что угодно. Немцы мастаки стряпать подобные истории для оболванивания наших солдат. Там и не такое насочиняют. Хоть бы, поправдоподобней, вам ваше начальство легенды придумывало.

– Какие к чёрту легенды? Через месяц с небольшим, а точнее, 18 сентября падёт Киев. Вы обречены. Немецкие танковые дивизии уже ударили вам по флангам, пробили оборону и практически, завершили окружение Киева.

Почти полтора миллиона советских солдат окажется в Киевском котле, они либо погибнут, либо попадут в плен и лишь, жалкие остатки прорвутся к своим. Ваше советское руководство бросит вас всех на произвол судьбы. Драпать, вы будете до самой Москвы, поджав хвост, а позже, до Сталинграда.

– Молчать фашистская сволочь!

Капитан наотмашь ударил Алексея кулаком в челюсть и тот вместе со стулом упал на бок. Он вытер ладонью кровь из разбитой губы, размазав её по щеке и горько, усмехнулся.

– Вы только и можете бить безоружных. Здесь, вы герои, а воевать с немцами, кишка у вас тонка.

– Ах, ты гадина! Ты вздумал меня сотрудника НКВД в трусости обвинять?

– Вы хоть раз видели живого фашиста?

– Пока не приходилось. Ты первый. А что?

– Да ничего. Запасайтесь сухими подштанниками и туалетной бумагой. Я уверен, что такие, как вы обосрётесь и обмочитесь в первом же бою.

– Ты я смотрю, либо сильно смелый, либо дурак.

– Не угадали. Я тот человек, который вам не по зубам.

– Алексей громко засмеялся, встал, поднял стул и скрестив руки, вальяжно на него уселся.

– Ладно, посмотрим. Сейчас тебе станет не до смеха.

– Вряд – ли. Смех продлевает человеку жизнь.

– Но тебе укоротит. Теперь слушай внимательно. Оскорбление офицера НКВД в военное время, приравнивается к неповиновению или нападению и я, имею право расстрелять тебя на месте.

Капитан вытащил из кобуры пистолет, передёрнул затвор и прицелился студенту в голову.