Письма странника. Спаси себя сам

Если же и в общих комнатах нет ощущения уединения, то ванна или плотно закрытая дверь кухни – желанные места в доме.

Время же сна – самим Богом придуманная одиночная келья для каждого из нас. От невозможности хотя бы немного побыть одному – большинство конфликтов в семьях, поскольку стремление человека к уединению – не какая-то прихоть, а его биологическая и психическая потребность, не менее значимая, чем желание поесть или удовлетворить свои половые инстинкты. Другое дело, что границы этой потребности весьма широки.

Я заметил, чем больше человека занимает не окружающая его суета и толкотня, а внутренние переживания и размышления, тем в большей степени развито у него стремление к уединению. Но людям-то именно и интересно подсмотреть человека тогда, когда он как бы сам по себе.

Однако с клироса я сразу же увидел Анну, стоящую у стены рядом с казанской иконой Божьей Матери.

И когда служба закончилась, я вышел к ней – бородатый уже и длинноволосый, в длинном черном подряснике, подпоясанный вельветовым кушаком с кисточками.

– Как ты меня нашла? – спросил я, когда, выйдя из Храма, мы шли по ослепительно белому снегу.

– Получила телеграмму, что ты в Новокузнецке. Подумала, если он не в сумасшедшем доме, то, значит, в церкви.

– Ну и как я тебе в новом обмундировании?

– Ничего смотришься. Борода тебя красит.

– А как твои дела? – спросила она, когда мы приближались уже к дому прихожанки, где была мне предоставлена комната.

– Знаешь, Анна, если откровенно – тяжко мне что-то. Не знаю, в чем дело.

Молитвенно радуюсь и, в то же время, – не такой я представлял себе церковь. Отношение прихожан к Господу не таким виделось мне. Больно уж много о себе просят: дай, подай, Господи – и нет конца.

– Так и надо. Как же иначе?

– Не совсем так. Разве вездесущий Господь не знает о том, что надо каждому из нас? Да он лучше нас самих это знает. И потом, о чем просят – чтобы муж не изменял, чирей на носу чтобы прошел, а то физиономия искривилась.

Но для этого достаточно простого сексопатолога и обычного хирурга.

Все просьбы-то сугубо бытовые. Нужно что-то – открыли дверь, а Господь у порога. Ну, иди сюда, Господи. Вот это сделай мне, и вот это. Теперь – подожди там, за дверью. Будешь нужен – позовем.

– Мало кто действительно думает, – продолжил я Анне свои пояснения, – о своем Спасении, о Преображении души и тела, как это показал своим ближайшим ученикам Иисус на горе Фавор. Я не говорю уже о Воскресении и Вознесении в чертоги Царствия Божия.