Письма странника. Спаси себя сам

 – Знаешь, как в одном анекдоте: бабушка сидит на приеме к врачу и, слушая очередную историю болезни от находящихся с ней в очереди женщин, каждый раз вразумляет болящую: «Съела, небось, чего-нибудь, милочка». Так и ты – не съела ли чего-нибудь?

Желанным гостем в моем доме была и Наташа Егорова.

Есть у меня и ее фотография, на которой Наташа исполняет сольную партию в камерном хоре.

Вся в белом, одухотворенная и растворенная в музыке, она, кажется, вот-вот, словно ангел, оторвется от земли и, взмахнув крылами, сольется с синевой безбрежного неба.

Зима на дворе. И дорога в снегу.

Троллейбус застыл в середине маршрута.

Куда-то торопятся люди, бегут.

И я тороплюсь – и мне нет уюта.

Бегу через мост – ведь троллейбусы встали.

И речка внизу заспешила на юг

От наших забот и от наших печалей,

От этих снегов и разбуженных вьюг.

И взгляды людей словно ветер холодный.

На резкий вопрос – так же резок ответ.

Ноябрь на дворе – неулыбчивый, злобный.

Ноябрь на дворе – с ним одиннадцать бед.

И вдруг на перчатку, прижатую к носу,

Чтоб он не замерз на ветру, не застыл,

Зеленая бабочка села без спросу.

Зеленая бабочка – небыль и быль.

Откуда она в одеянии светлом,

Листочек живой – и надежда и вера…

А люди бежали, гонимые ветром, —

И не было людям до бабочки дела.

Вот такое настроение вызывала у меня Наташа – чистая и хрупкая девушка, летящая к Свету.

В апреле 1981 года проездом в Москву заехал в Новосибирск из Красноярска руководитель камерного хора Александр Черепанов лишь ради четырех часов нашей беседы.

Это большой показатель человеческой устремленности. А как часто мы не находим времени, чтобы навестить друга, живущего на соседней улице или на расстоянии двух-трех троллейбусных остановок. Всегда легкими и радостными были мои встречи с Сашей.

«Хочу стать чище и лучше, – писал он. – Это так трудно. Мои недруги, живущие во мне, лезут – и много нужно приложить усилий, чтобы их укротить…» (июнь 1981).

«Задумываюсь о путях и задачах церкви, – делился он со мной самым для него сокровенным. – Какое у них будущее? Ведь там пел хор, произносились слова мудрости. Возможно, теперь мы должны понимать Храм, как храмовость в нас самих и как мир вокруг нас, где «небо как колокол, и наш дом – наш Храм, и наша жизнь – наш обряд…» (сентябрь 1981).

Как просто и правильно. Жизнь человека на планете и должна быть Обрядом Посвящения себя Космосу.