Письма странника. Спаси себя сам

С клироса я спустился вниз и подошел для целования плащаницы. Священник помазал меня елеем. И я вернулся на клирос.

– А ты что здесь делаешь? – обратился ко мне, вышедший из алтаря священник.

– Я… пою на клиросе… – ответил несмело отцу Павлу, – благословите, отче, – и ладони сложил, ожидая его благословения.

– Что-то раньше не видел я тебя здесь, – отстранился он. – Почему на клиросе посторонние? – повернул он свою бородку клинышком к регенту. Та недоброжелательно по отношению ко мне ответила ему…

Я вновь тебя к терпенью призываю —

Все сложится для пользы на тебя

Возложенного дела.

Не жди руки на уровне земли,

Которая могла бы быть опорой

На избранном пути высокогорном.

Орел парит на собственных крылах —

И ты пари к Вершинам, опираясь

На собственное сердце.

Письмо 8. Послушник

14 августа 1999.

Друг мой, каждодневное обращение к тебе в письмах вот уже на протяжении 10 дней, почти осязаемым и зримым сделали твое присутствие за моим рабочим столом.

Так и ощущаю перед собой твою колоритную фигуру, широкоплечую и высокую, и исходящие от тебя уверенность и спокойствие, внутреннюю собранность и внешнюю солидность, чего мне постоянно недоставало. Сними же пиджак, дорогой мой человечище, ослабь немного галстук, рассупонься чуть-чуть, чтобы тело не мешало духу воспринимать то, что я сплетаю для тебя в затейливый узор из слов и предложений, вместе образующих разного рода фигуры из последних 25 лет моей жизни после лагерей.

Я как бы вновь вижу твое открытое лицо, умные и добрые глаза. Очки, как всегда, придают тебе некоторый шарм, который так нравится женщинам. Говорят, ты удачно женился – на новой русской.

– Эге, – заметит мой далекий Друг, – это и не я вовсе, а Игорь Калинин, внутренне собранный и внешне солидный. Или – Петр Лабецкий. Он тоже сибиряк – широкоплечий и могучий.

– Так он же очков не носит, – отвечу я.

– Ну тогда это Володя Слободанюк – стройный, высокий и спокойный, – наступает мой Друг.

– Хорошо, хорошо, – соглашаюсь я, – как же мне тогда тебя представить?

– Вот уж не знаю. Ты придумал – ты и води.

И представил я себе моего далекого Друга не в теле, но в Духе.

Это может быть и мужчина, и женщина, человек молодой или убеленный сединами – не это важно. Важно, что сердце моего Друга пылает устремлением к чистой и честной, светлой и радостной жизни в чертогах Храма, имя которому Вселенная.