Свинская история, или Приключения Рюхи и Тапы

От себя кусок отрываю! Кто ж такое придумать мог? Оклеветали меня, Аркадий Гаврилович! Как есть оклеветали, Ваше сиятельство!

Падкий до лести Кабан, которого только что в общественном месте, да еще в присутствии многих знакомых назвали сиятельством, довольно завертел хвостом и потеплел глазами:

– Да ладно, показывай, разберемся – и дело с концом!

– Извольте, вот сюда пожалуйте! – ловко отодвинув окаменевшего Волка, Лиса повела Кабана к загону.

Когда проверяющий заглянул внутрь, на него с любопытством уставился маленький симпатичный поросенок.

Лиса отворила дверцу, забежала в загон и подхватила поросеночка на руки:

– Ай, смотри, кто к нам пришел! Сам Аркадий Гаврилович пришел! Ой, ну вылитый вы в детстве! А зовут нас – Рюха!

Липа вертела поросенка перед растаявшим от нежности Кабаном.

– А оградка – от лихих зверушек построена, соломка, извольте видеть, чистенькая. Растет малыш на свежем воздухе. Ни в чем нужды не знает.

Кабан с умилением рассматривал поросенка.

– Доктора, доктора пропустите!

В загон вошел Аист.

Он внимательно осмотрел Рюху со всех сторон, пощупал уши, помял живот. Процедура явно доставляла Рюхе удовольствие: он довольно повизгивал и моргал глазками.

– Медицина осмотром удовлетворена. Претензий не имеет, – задрав клюв, вынес свое заключениеАист.

– Это и без тебя мне понятно, умник. А вот… вес хорошо набирает? –поинтересовался Кабан.

И тут, к ужасу Липы, на сцене появился Сергей. Вытащив заветную верёвочку с узелками он хотел пуститься в объяснения, но Липа метнулась вперёд, загораживая собой Серого, и начала:

– Набирает, так набирает! Растёт не по дням, а по часам! А уж с нашей стороны отказа ребёнок ни в чём не знает.

Даст Бог – вырастет похожим на Вас, Аркадий Гаврилович, и тогда у нас в лесу сразу два красивейших зверя будет!

Окончательно сражённый лестью Кабан довольно хрюкнул, затем повернулся к зрителям и грозно спросил:

– Ну что, есть не довольные проверкой?

Попробовал бы кто-нибудь быть недовольным!

– А с доброжелателями я потом непременно разберусь! – пообещал Аркадий.

После этих слов всех как ветром сдуло, и Кабан благосклонно разрешил Липе напоить его долгожданным чаем.

Только под вечер, проводив до калитки важного гостя, Липа обратила внимание на непонятный писк, который доносился из кроны клёна, росшего у забора.

В темноте, чисто по слуху она определила, что пищит, взывая о помощи, невесть каким образом попавший на дерево Крот.