Не ведая сомнений

Можно себе представить: реально или нет содержать на одной лейтенантской зарплате семью и при этом жить в чёрт знает каких условиях?! Однако ведь жили! И жили дружно! Помогали друг другу чем могли. Бывали конечно и отступления. Не все могли адаптироваться к тяжёлым условиям армейской жизни. Иногда жёны загуливали и офицеры (в основном холостяки), обычно проживающие в общежитиях, часто заглядывали, как говорят, «на дно, бутылки». Да, случаи бывали разные.

Однажды Николай поздно вернулся со службы домой. Проходя по общему коридору он услышал за стеной у соседей весёлый смех Татьяны и приглушённый мужской голос.

«Наверно Юра из командировки вернулся», – подумал Николай.

Супруга ждала его. Пока он мылся и переодевался, Лида разогрела ужин.

– Слышал, как Танька пищит от радости. Юрка что ль из командировки прибыл? Странно, он должен был там ещё где-то с неделю находиться, – сказал Николай. Он сел за стол и приготовился есть.

– Да это не Юра, – замялась жена.

– А, кто? – удивлённо взглянул на неё Иванов.

При этом его вилка и нож застыли над тарелкой.

– Коля ты не волнуйся. Это же не наша семья. Мы не имеем право встревать в их отношения. Сам знаешь, Татьяне трудно, она вообще ничего не умеет делать. Дрова или уголь мы постоянно даём им, печь либо ты, либо я растапливаем, а тут с его роты пришёл сержант и взялся ей помочь, – ответила Лида.

– И сколько дней он ей «просто» помогает? Может, когда и я уеду в очередную командировку, к тебе также будет забегать какой-нибудь помощник? – жёстко взглянул на жену Николай.

 – Сразу предупреждаю один раз и на всю жизнь: в этом случае тебе лучше будет собрать свои вещи и уехать к матери. Позора я никогда не потерплю.

– Что ты Коля. Я же о Татьяне. А сержант только один раз днём забегал, да вот сегодня почему-то задержался.

– Я у тебя тоже однажды задержался, в итоге семейный брак. А здесь разврат и позор. Что будут говорить о Юрке в его подразделении? Нет, с этим надо кончать. Либо я пойду к Татьяне и тогда вынужден буду отвести сержанта к дежурному, либо ты иди и поговори с ней.

Но чтобы через десять минут его и след простыл! – жёстко закончил Николай.

Лида грузно, поздняя беременность всё больше тяготила её, встала с табуретки и, поддерживая свой огромный живот руками, пошла к соседке. Слышно было, как открылась дверь, а ещё через несколько секунд по лестнице застучали подошвы солдатских сапог. – «Первый пошёл», – сквозь зубы в полголоса сказал Иванов.