Не ведая сомнений

Поэтому собираясь на вождение, заранее все брали с собой хлеб, сахар, чай, картошку. В период между занятиями офицеры посылали пару «гонцов» в находящийся невдалеке рыбоконсервный комбинат. Рабочие предприятия никогда не отказывали солдатам и те возвращались назад с вещмешками набитыми копчёной скумбрией, различными консервами. И обед от этого на танкодроме был нисколько не хуже столовского, да и время оставалось, чтобы передохнуть.

Учения начались ночью по сигналу: «Тревога!» Не смотря на то, что всё сто раз было отрепетировано, ожидаемая команда для всех без исключения солдат и офицеров батальона прозвучала неожиданно.

Посыльные, путаясь в снаряжении, одежде побежали по адресам проживания офицеров, механики, сломя голову, бросились в парк, заводя и прогревая остывшие танковые двигатели. Тем временем в районе железнодорожной станции города Мамоново машинисты подгоняли железнодорожный состав под загрузку боевых машин. Посредники – старшие офицеры из штаба дивизии и других частей с белыми нарукавными повязками отслеживали время и ход выполнения учебно-боевых задач.

Пока всё шло успешно.

Восьмая рота старшего лейтенанта Чигвинцева стояла второй под загрузку, до начала которой оставались считанные минуты. Однако, седьмая рота старшего лейтенанта Евстафьева «тормозила». Половина её машин так и оставались маячить тёмными силуэтами на бетонном пакгаузе. Проблема заключалась не в слабой подготовки личного состава или техники, нет, не в этом было дело (в подразделении служили солдаты последнего года службы – «дембеля», которые не раз принимали участие в подобных учениях), а в самом командире роты.

Однажды, как впоследствии узнал Иванов, у Евстафьева сошел танк с платформы, проще говоря, перевернулся вместе с железнодорожной платформой. С тех пор он испытывал непреодолимый страх в отработке этой задачи. Опытных офицеров в седьмой роте не хватало, что в итоге сказывалось на нормативных показателях. Надо было срочно ему помочь.

Чигвинцев вызвал к себе Иванова и коротко проинструктировав, направил его на помощь к Евстафьеву.

Николай радостно воспринял команду ротного. Ведь нет ничего хуже, чем ждать, всегда интересней действовать. И пусть он в первый раз сейчас будет загонять, вести за собой танк, по гуляющим под ногами железнодорожным платформам, корректируя руками действия механика-водителя, – его это не пугало, наоборот возбуждало, вливая в кровь живой, здоровый адреналин.

Иванов прибыл к Евстафьеву, доложил, что направлен в помощь его роте.