Не ведая сомнений

Сорокатонная боевая машина проседает и даже откатывается назад от столь мощного выстрела. Картина, потрясающая! Но, как оказалось, не для тех, кто был в это время на наблюдательном пункте. Не внял начальник стрельбища предупреждениям комбата майора Ибрагимова. И теперь сам, вместе с находящимися в помещении офицерами стоял на полу, сплошь усыпанном мелкими стеклянными осколками. Это был результат одновременного или как говорят залпового огня танкового взвода. Ударная волна от выстрелов, пройдя сотню метров, в дребезги разбила все оконные стёкла.

Хорошо, что никто не пострадал. Но теперь руководить и наблюдать за ходом занятий офицерам пришлось в условиях отрицательных уличных температур.

Рота Чигвинцева отстрелялась в целом «хорошо». Кое-какие наставления пришлось ему конечно сделать, но настроенье это никому не испортило. Теперь все ждали настоящего учебного боя, когда движение не ограничено прямой, накатанной дорожкой, а боекомплект дадут в два-три раза больше, чем на стрелковой тренировке.

Заключительный этап учений приходился на понедельник. Впереди два дня на подготовку и проверку техники, вооружения и отдых личного состава. Посредники – старшие офицеры, пользуясь небольшим перерывом, разъехались по домам. Полигон закрывался на двое суток. И вот в субботу, а точнее под вечер, в палатку Чигвинцева зашёл старший лейтенант Карачков. Он сказал, мол, группа офицеров батальона намерена посетить местный «кабак», находящийся в тридцати километрах от полигона.

Спросил, поедут ли офицеры их роты или нет. Чигвинцев отказался, Иванов тоже, а зампотех и командир первого взвода – Володя, согласились. Транспортное средство, на котором офицеры планировали съездить отдохнуть в близлежащий ресторан, представляло собой крытый брезентом ГАЗ-66. Ехать в его кузове было жёстко и холодно, но соблазн на несколько часов «оторваться» от тяжёлых армейских будней, заставлял забыть обо всём. Ни холод, ни тряска по ухабистой дороге ничего не пугало молодых парней. В зимних танковых комбезных куртках, пропахших соляркой, армейских шапках, до блеска начищенных хромовых сапогах, они направились покорять местный шалман.

Что за тем происходило в кабаке, не трудно догадаться. За вечер была выпита месячная норма спиртного, сказано много уважительных слов в адрес двух присутствующих симпатичных девушек и столько же, но уже другого порядка в адрес сопровождавших их кавалеров.