Годы испытаний. Честь. Прорыв

Жигуленко подошел к Миронову и сказал:

– Доволен, новатор, отличился? Говорил тебе, не суйся в воду, не зная броду.

Миронов вскипел, подступил к нему вплотную, сжимая кулаки:

– Тоже друг называется!

…В штабе дивизии Русачева ожидала новая неприятная новость. Начальник штаба дивизии сообщил ему, что в отстроенный дом, предназначенный для семей командного состава, но не принятый еще комиссией, «стихийно» переселились, без разрешения, жены с детьми.

4

Вечером срочно созвали совещание командного состава батальона.

Миронов шел на совещание с тревожным предчувствием. Канашов почему-то так и не прибыл. И это еще больше усилило беспокойство Миронова. Открывший совещание капитан Горобец сказал:

– Армия издавна живет по строгому военному закону: один за всех и все за одного. Чувство коллективизма придает армии особую сплоченность и силу. Но это еще плохо понимает молодой командир лейтенант Миронов.

Миронов, не подымая головы, почувствовал, как на него устремились взгляды командиров всего батальона.

– Народный комиссар обороны требует улучшать качество огневой подготовки… – Горобец развернул тонкую книжку в красном переплете и медленно, раздельно прочитал: – «Успех в бою возможен только при наличии хорошей огневой выучки (меткого, дисциплинированного огня)». Вот что говорит приказ. А у нас некоторые еще не уяснили этого требования. – И как бы между прочим добавил: – Из полка поступило распоряжение расследовать чрезвычайное происшествие во взводе Миронова.

Дело может кончиться судом трибунала.

«Неужели Канашов мог отдать такой приказ? – подумал Миронов. – Значит, весь его новаторский дух – это только стремление поднять свой собственный авторитет в глазах начальства? Правильно говорил Жигуленко: «Случится что с тобой – никто тебя не поддержит, все шишки посыплются на твою голову».

Жигуленко сидел в первом ряду. Он видел, как волнуется и переживает Миронов, и ему стало жаль товарища.

Горобец, закончив свою речь, выжидательно обвел глазами присутствующих и остановился на Жигуленко, как бы спрашивая: «А что вы скажете, товарищ лейтенант?» Аржанцев легонько подтолкнул Жигуленко в бок: давай, мол, выступай.

Жигуленко нехотя поднялся.

– Правильно сказал товарищ капитан. Все мы, не жалея сил, старались выполнить приказ наркома обороны. И теперь вдруг из-за отдельных товарищей…

Его прервал чей-то зычный голос:

– Конкретней! Каких товарищей?

– Я имею в виду лейтенанта Миронова.