Годы испытаний. Честь. Прорыв

И хотя усердия его никто не заметил, так как его взвод шел последним, после взвода Дуброва, он все же вытягивал носки и «рубил» землю ногами с таким старанием, что звенело в ушах и вздрагивала нижняя челюсть. Чтобы затормозить ее дрожание, он сильнее сжимал губы, и от этого лицо его принимало неестественно сердитое выражение.

Строевой смотр, как показалось Миронову, окончился быстро, и это его слегка разочаровало. В ушах еще звучал зовущий марш, и перед глазами языком пламени горело знамя полка.

«Вот теперь-то я напишу стихи о знамени», – думал Миронов.

В груди сладко заныло от этой мысли.

И даже неприятный разговор его не задел. А разговор шел о том, почему Русачев назначил знаменосцем Жигуленко.

Командиры – старожилы части считали, что этим приказом нарушена святая традиция полка, которую поддерживал Канашов. Накануне строевых смотров он обычно собирал командиров батальонов и рот на совещание и только после этого назначал знаменосцем командира, добившегося лучших показателей в обучении и воспитании взвода.

Все были уверены, что назначат лейтенанта Рощина. Но Русачев категорически отверг его кандидатуру.

Лейтенант был маленького роста, худощав и кривоногий.

– Нет; так не пойдет, – заявил Русачев. – Да вы просто не понимаете, что строевой смотр части – это парад армейской красоты и мощи.

Глава пятнадцатая

1

Начиная с мая у генерала Мильдера не было свободного часа.

Получив приказ выйти с дивизией в пограничную зону, он понял: задача, которую предстояло ему выполнить, будет сложной.

Но не только противник, даже и подчиненные Мильдера не должны были догадываться об истинных целях марша. Его надо было совершить скрытно. Солдатам сообщили, что дивизия следует на очень важные маневры. Лишь небольшой круг офицеров – командиры полков и штаб дивизии – был предупрежден, что могут возникнуть боевые действия против русских войск, подтягивающих силы к германо-советской границе. И только один человек в танковой дивизии – генерал Мильдер – на совещании у командующего был посвящен в действительные цели сосредоточения немецких войск в приграничной зоне и намерения Гитлера начать внезапным нападением войну с Советским Союзом.

Накануне марша Мильдера уведомили, что танковую дивизию перебросят по железной дороге и только небольшую часть маршрута – километров пятьдесят – ей придется совершить своим ходом. Но железные дороги были до отказа перегружены перевозкой войсковых частей, и дивизия пошла своим ходом.