Москва за нами

И, улыбаясь, спросил, понимая наивность заданного вопроса:

– Как ты думаешь, Лёна, мог бы выйти из такого человека, как Петр I, выдающийся пианист?

– А почему не мог? Гармонию звуков понимает только душа человека.

– Но ты смотри, какие пальцы у него… Медвежьи лапы-руки. Такими пальцами можно клавиши раздавить.

Лена с улыбкой ответила:

– Кроме дальтоников, никто из людей не путает цвета, однако не всем людям суждено быть художниками…

– Теперь, Лёна, держим путь в одно из поэтичней-ших мест – в Александро-Невскую лавру.

По пути Андрей как бы вернулся к разговору, начатому в музее.

– Сколько ни пытаюсь, не могу себе представить, не хватает фантазии, что некогда на том месте, где находится город, были дикие топкие болота, покрытые камышом. И вот приходит этот титанического ума и воли человек и не где-либо, а именно в этой болотной трясине закладывает город. И царское ли это дело – самому стать и архитектором, и инженером, и плотником, и каменщиком? Нам, отдаленным веками от деяний наших великих предков, не всегда ясен смысл их устремлений, – меняя интонацию, с пафосом произнес Андрей.

 – Угадай, кто это сказал?

– Я плохо знаю историю, – ответила Лёна. – И, признаться, считала ее скучной наукой в школе. И если хочешь, то мне стал прививать вкус к ней Виталий. В его подаче она выглядит ярче, богаче… И поэтому значительнее, что ли.

– Не буду скрывать, Лёна, цитировал я нашего друга Виталия. Как видишь, его профессорский дух живет и спорит с нами.

Я учусь в Ленинграде уже два года, бывал здесь до этого дважды, а Виталий приехал ко мне, пошатался по городу недельку, порылся в каких-то манускриптах в Щедринке и насмерть устыдил меня…

Андрей придержал ее за локоть.

– Ты бы слышала, как он меня разносил, чуть ли не с кулаками лез. Так и сказал: «Пока не проникнешь во все исторические тайны города сего, не быть тебе художником».

– И ты теперь на мне свои знания проверяешь? – спросила Лёна. – Но я в этих местах новичок.

У меня нет ученого лихановского подхода. Я могу сказать, интересно или нет. И все…

– А что, если нам сейчас отправиться в некрополь? – предложил ей Млынов, загадочно улыбаясь. – Наши братья-студенты любят бывать в некрополе на этюдах… И на Лазаревском кладбище. Там погребены Ломоносов, Фонвизин, знаешь?

– Нет.

Они свернули по аллее налево, и Лёна остановилась и даже попятилась чуть назад.

– Ну, Андрей, ты решил, видно, меня сегодня прикончить.