Москва за нами

У нас в институте одни калеки и я остались.

– Но у тебя же плохое зрение, Виталий, очки носишь, – сказала Лёна. – Может, поэтому и не берут?

– У меня небольшая близорукость. А так я на десятки километров вижу прекрасно… Извините, товарищи, приятного вам аппетита. – И Виталий тут же исчез за дверью.

– И чего они все рвутся в пекло? – сказала Степанида. – Ну, кого призвали, понятно. Помешались на войне. С Марией, моей приятельницей, вчерась в церкви встретились, так сказывала, что двух старших сыновей у нее в армию забрали, а младший, еще в девятом учился, так с ними убег.

Добил-таки мать сыночек. Слегла от расстройства. Мальчишка, а туда же, на войну… Видно, всех война не минует. Слыхал, Василий, ты ближе к начальству таки, вчерась соседка сказывала, будто всех баб старых и школьников под ружье призовут? Чего же мы там можем? Тоже, вояки! Всю жизнь на кухне воевали с ухватами, горшками, сковородками да с ребятишками своими.

– Брешет соседка… Ни под какое ружье. Хватает и мужиков покудова, – сказал Василий Ильич.

 – Другая забота имеется. То на оборонительные работы мобилизуют. А еще под Москвой окопы рыть – баб, комсомол, школьников, что до армии не доросли…

3

Пошла четвертая неделя войны, а капитан Василий Тенгин все еще числился в резерве с тысячами других командиров, ожидающих отправки на фронт.

Ежедневные сводки с фронтов Великой Отечественной войны приносили безрадостные вести. С каждым днем положение ухудшалось.

В середине июля немецко-фашистские армии прорвали фронт обороны на центральном участке.

Двумя танковыми дивизиями они вышли севернее города Ярцева, а частями моторизованной дивизии заняли Демидов. Нависла непосредственная угроза над Смоленском и войсками, оборонявшими город.

Немецким войскам, наступающим на Смоленск с юго-запада, после упорных боев удалось захватить южную часть города.

Войска Юго-Западного фронта вели ожесточенные бои с противником, начавшим наступление на фронте от Бердичева до реки Днестр.

Противник здесь хотел окружить наши 6-ю и 12-ю армии.

Все командиры, в эти дни ожидающие назначения, непрерывно обращались к командованию, к кадровикам, писали рапорты с просьбой поскорее отправить их на фронт. Но почему-то уезжало мало. И похоже, что на рапорты никто серьезно не обращал внимания, а делали так, как считали необходимым.

Тенгин подал третий рапорт, хотя сам мало верил, что он что-либо изменит в его судьбе.