Москва за нами

Он взял Лёнины тонкие длинные пальцы, подержал их в своих крупных ладонях:

– С исторической датой тебя. – И, отпустив руки Лёны, обратился к Андрею: – А ты когда заявился?

И это прозвучало: «Как это ты успел опередить меня?»

– Утренним поездом, господин профессор. (Так в шутку называли Виталия в школе за очки и особенно за увлечение историей и археологией.)

Как всегда шумно, с возгласами приветствий, стремительно ворвался, как будто бы кто за ним гнался, оставив входную дверь открытой, их школьный друг, неистовый и неутомимый поэт Михаил Коломыченко, по прозвищу Миха Байрон.

Еще в школе, играя в футбол, он повредил левую ногу. После долго хромал, ходил с тростью, а теперь по привычке чуть прихрамывал.

Запустив пятерню в сноп непослушных волос цвета соломы и сверкнув карими глазами, он устремился к Лёне, поклонился с реверансом и поцеловал руку.

– Лёнка, Лёнка, да ты прекрасная Царевна Лебедь из пушкинской сказки. Во мне родилось вдохновенье… Еще одно только мгновенье… – Он взял ее руку, прижал к своей груди…

Царевна небес, Ферония,

Богиня весны и цветов!

Не знаю, как смогут другие,

Рабом твоим быть я готов!

Он встал на одно колено и протянул ей пучок ландышей и томик стихов Сергея Есенина.

– Только для тебя, Лёночек, отрываю от души сей дар бесценный. Недавно приобрел у старого букиниста. Ты же знаешь мою жадность к хорошим стихам и… подобным тебе небесным созданиям… Профессор, снимите очки-велосипед, – сказал Миха и, подойдя, поздоровался с Лихановым. Обнял его.

 – Роешься, старик, в исторической пыли, в древних манускриптах? Ройся, ройся, последнее слово всегда за историей. Она всевластна над людьми, и время крылья ей дает. Ну а ты как, Андрей? – Он подошел к Млынову. – У тебя вкус недурен, человек искусства. – Он кивнул на розы. – Ты просто всех нас перед Лёной посрамил…

* * *

…Гости собирались в назначенное время. Пришел капитан Василий Тенгин – любимец дома Оболенских. Он поздравил Лёну, преподнес букет тюльпанов и шоколадный набор.

Хозяйка дома, Ольга Ивановна, гостей встречала с едва заметной улыбкой, приветливо.

В гостиной комнате уже был накрыт праздничный стол. Взгляд Ольги Ивановны встретился с взглядом Тенгина. Он, ставший другом дома, разделял их горе; помог Ольге Ивановне вернуться в консерваторию, для тяжело заболевшей Лёны привозил авторитетнейших врачей, выхлопотал ей путевку в подмосковный санаторий. И в семье его в шутку называли Василий Всесильный. Хотя он никогда ничего не обещал.