Донской хронограф. Хронологическая история донских казаков. 1632—1660 год. Том 2

Своим скверным, без законным житьём мы не достойны к такой страсти Христовой приступить, креста целовать, а твою государскую службу… рады служить против всякого недруга… и за вас умирать не за крестным целованием».

Относительно росписи взятия в смету донских казаков, сколько их в действительности живёт на Дону, казаки хитро отвечали, что мы, «… живучи по Дону и на степи по запольным рекам в розни, сами себя сметить не умеем, сколько нас есть, так как служим не с поместий и не с вотчин, а с травы и с воды… наги, босы и голодны… за хлебом и за рыбою, и за зверем, и за травою на ряку, и на степь день и ночь ездим беспрестанно… как нас в разъезде много, то Войско не велико, а какой час в разъезде мало, то нас, что водных источниц, в иную пору мало, а в иную пору много, а потому нам росписи сметной писать нельзя».

На требование же царя отправить казаков на государеву службу против польского короля и литовских людей, в Войске «новых охотников больше не нашлось». Казаки, с одной стороны понимали, что им придется воевать с запорожцами, своими давними союзниками, и не желали этого, с другой стороны, не хотели раздражать Москву, прямым отказом.

Поэтому ссылались на свою бедность и неспособность снарядиться на службу: «… которые сызмогаются коньми, на вашу царскую службу коньми поднимаются и на шею заимываючи, а которые не смогут с лошади, и те, по своей силе в судовых, на вашу царскую службу крутятца, а много у нас голутвенных людей таких, что без вашего государского жалованья и бударами подняца не ссилят». Но, в конце концов, среди казаков нашлось несколько сотен человек, внявших призывам русских послов, сулившим им щедрое жалованье и готовых идти на государеву службу.

Войсковая отписка была отправлена в Москву с легковой станицей атамана Максима Наумова и 12 казаков. Хоть Москва и получила, пусть и завуалированный, но отказ Войска Донского выполнить её требование крестного целования, вновь предавать его опале не стала, так как обстановка в Причерноморье всё более накалялась день ото дня.

Кроме всего прочего, князь Дашков потребовал от казаков сжечь готовые к морским походам казачьи струги. Но таковых не оказалось, на берегу Дона Дашков нашёл лишь 6 прохудившихся стругов. Казаки вначале возмутились этому требованию, но потом, чтобы не раздражать царя и патриарха пообещали их сжечь. Как сказал впоследствии на расспросе воронежский сотник Григорий Козлов: « … атаманы и казаки меж собою говорили, хотели их пожечь».