Корабль спасителя Вселенной

– Когда сильный убивает слабого и в этом ему нет преграды, слабые рано или поздно соберутся, и убьют его. Закон даёт возможность жить вместе и сильному, и слабому. Равняет их. Чего ещё надо? А в священном Писании закон такой: слушайся Отца, то есть сильного, кайся ему, сноси наказания, и он тебя защитит. А потом вечное счастье после смерти. Не могу понять, для чего, ожидая этого счастья, жить надо в нечистотах и страхе? Почему нужно оставаться вечно провинившимся ребёнком, почему не стать взрослым… Вообще, как просто остаться ребёнком, немощным, калекой.

Тогда не нужно акведуков, астрономии, теорем. Всё предопределено. Вместо того чтоб приблизиться к Богу, узнать то, что знает он, уметь то, что умеет он, они наслаждаются беспомощностью и при этом убивают тех, кто думает иначе. Понимаешь?

Ягд Крирт не ответил. Он уже спал.

– В общем, ты прав, эта тема может представлять исключительно научный интерес, – Решма поправил плащ на подбородке ягда Крирта, сел, подперев щёку кулаком.

Из задумчивости его вывело восклицание Ждыха, о чём-то спорившего с заложником:

– Так ведь ты из Речетки? Знаешь там ткача Ружу?

– Да.

– А дочь его Яринку?

– Которую Крамн забрал за долг?

Решма с трудом понимал, о чём говорят вятичи: Яринка, выкуп, собачьи бои, чесотка, Крамн, поддельные динарии, лживые фризы, монахи, медведи шатуны, домовые, холодная весна.

– Ждых, ты зачем шарил в моих вещах? – жёстко спросил Решма, – отвечай, собачий сын.

– Я ошибся, хозяин, – Ждых как сидел, так и упал лбом в землю, – не убивай, ошибся в темноте, думал моя котомка. Клянусь бородой Громовержца!

– Чем? – Решма сжал пальцами виски, словно нащупывал боль.

При погрузке в лодки поклажи, кривичи случайно уронили длинный узкий сундук из металла с диковинным замками и надписями. Сундук раскрылся от удара о камень, и из него высыпались на землю серые трубки, напоминающие не то диковинные флейты, не то приспособления звездочётов или колдунов.

– Ой! – сказал Ловик.

Оказавшийся рядом с ними ягд Рудрем, такой же высокий, как и ягд Крирт, но менее молодой, ударил ножнами меча по голове сначала его, а потом Лоуду. Когда кривичи упали, оглушенные, он стал их бить ногой куда попало, ругаясь на непонятном свистящем и щелкающем языке.