Юлий Цезарь

Если б твой муж увидел виллу в нынешнем виде, то вряд ли узнал бы ее.

– Я вижу, ты, Гай, насладился десертом, – теперь у Сервилии появилось желание изменить тему разговора.

– Хорошо бы сейчас полежать, – утомленно произнес Курион. – Греческие врачи…

– Даже не мечтай, – оборвала его Сервилия. – Тебе пора отправляться в Галлию.

Насвистывая веселую песенку, молодой повеса миновал розарий и углубился в виноградник. Внезапно нежная женская рука легла на его плечо.

– Гай Курион, ты уходишь, не простившись со мной? Это невежливо.

– Юния! Да будь моя воля – я бы не расставался с тобой никогда! – восторженно воскликнул Курион, и тут же добавил с сожалением. – И надо было тебе выбрать для беседы библиотеку.

– Кто мог знать, что матери понадобится туда войти. Летом она довольно редко интересуется этими противными свитками из кожи дохлых телят.

– Напрасно, Юния, так презрительно относишься к книгам. Благодаря им можно постигнуть многое, многого можно добиться в жизни.

Впрочем, тебе это не нужно, – закончил Курион нравоучительную беседу, едва успев ее начать. – Честно признаться, с тобой я предпочел бы встретиться в вашей великолепной бане. Уж мы бы нашли, чем там заняться.

– Фу, какой ты пошлый, Гай, – надула губки дочь Сервилии, но глаза ее сладострастно пожирали известного римского развратника. Дыхание стало глубже, в такт ему под туникой поднималась и опускалась грудь.

– Мне говорили, что у тебя есть привычка краснеть, – Курион провел ладонью по нежной чуть смугловатой девичьей щеке.

– Я тебя совершенно не стесняюсь, Гай Курион. Ты очень располагаешь к себе, с тобой легко и просто.

Курион начал оглядываться по сторонам. Весьма реальна была перспектива получить вдобавок к изысканному обеду кое-что для души и тела. Но все его мечты рухнули, не успев даже толком созреть. На дороге появился могучего вида раб, и шел он именно к ним.

– Госпожа Юния, тебя немедленно требует мать.

– Хорошо, Корнелий, передай матери, что я иду, – недовольно произнесла Юния.

Девушка принялась ждать, когда раб удалится. Видимо ей хотелось проститься с Курионом без посторонних глаз, но Корнелий и не думал уходить.

– Ну что еще? – начала злиться Юния.

– Сервилия очень сердита, она приказала не возвращаться без тебя. Прошу, Юния, не медли.

– Юния, с каких пор рабы приказывают у вас в доме? – Курион тоже выразил недовольство по поводу внезапно возникшей помехи.