Золотая лоция викингов

Но к чему ты это рассказываешь, мы идём, вроде, на Эльбу, в Моравию, может, но никак не в Византию и днепровские дебри, – перебил книжника викинг, – ты скажи, где золото?

– Купцы, возившие в хазарский Куяб украшения и забиравшие оттуда пушнину, просили не меньше золотого безана с головы, кричали, что греки занимают места столько, сколько пять кусков шёлка, или три амфоры с вином, и должны покрыть убытки, – не обращая внимания на замечание Вишены продолжал говорить Рагдай, – они тогда нашли большую лодку моноксилу с косым парусом, наняли гребцов и решили идти сами.

И вот однажды этот Зотикос, сам из Равенны, вернулся с пристани очень испуганным. Как это у поэта по-гречески…

Знаешь, как дрожит, под небом Фессалии жаркой

Вертит головой и топорщит ноздри матёрый олень,

Учуявший страшный запах стаи волков?

Как слезятся его глаза и напрягаются мышцы перед бегом?

– Это торговые ладьи, кнорры с глубокой осадкой! – облегчённо крикнул с кормы Гельга, указывая рукой на два паруса, пляшущих на волнах.

Солнце уже почти скрылось за утёсами Змеиного острова, и своими последними лучами подсвечивало туман над водой, низкие облака на небе, ставшие пурпурными, словно там горели все земли к западу от Янтарного моря. Чайки по-прежнему охотились с громкими криками, а ветер постоянно менял направления из-за близости острова. Наперерез Длинной молнии медленно шли на вёслах и под парусами, с трудом ловя почти встречный ветер, два небольших корабля. Их прямоугольные паруса были сшиты из красных и жёлтых полос, шкаторины парусов были опутаны множеством снастей, а нижние углы паруса крепились к корпусам шестами.

На штагах и вантах, сдвинутых в сторону кормы, были привязаны разноцветные ленты, придававшие кораблям вид плывущих ритуальных сооружений. На носу первого из них стояли несколько фигур в свободных восточных одеждах, похожих на жреческие.

– Держи путь на них, Гельга, узнаем, откуда они плывут и куда, – сказал Вишена и, сделав шаг, потрепал спящего с храпом Вольквина за плечо.

– Вольквин, просыпайся и буди всех остальных!

– Даны напали? – с тревогой спросил Вольквин и поморгал рыжими ресницами, пытаясь понять, где он и какое сейчас время, утро или вечер, после чего вскочил на ноги и, пошатываясь, пошёл вдоль борта, будя всех остальных.

– Пусть только торговцы посмеют не остановиться и не рассказать нам всё, что знают, – возвращаясь на нос, сказал Вишена, – захватим их и потребуем выкуп за товары и за людей у владельцев этих кнорров.