Золотая лоция викингов

Из всех помощников, Рагдай мог надеяться только на Вишену и Эйнара. Их участие в событиях вокруг Звенящих Холмов в прошлом году, верность слову, военное счастье и несгибаемые характеры, делали их незаменимыми участниками будущего похода. Стовов нехотя согласился с этим, но только после того, как Рагдай согласился отдать викингам свою долю сокровищ, без ущемления остальных, оставив себе только возможность получить Золотую Лоцию. Место сбора всей рати под началом Стовова, было назначено в устье Западной Двины в первый день лета.

После безумной деятельности и множества труднейших зимних поездок между правителями, Рагдай, за свои средства отправился разыскивать Вишену в Варяжском Море. Стояли ещё трескучие морозы, когда он уехал по льду на северо-запад, маша на прощание рукой. Спустя два месяца Стовову стало казаться, что он его больше не увидит и весь поход зря, и если Ятвяга Полоцкий откажется от него, то он с удовольствием тоже никуда не двинется, а отправится летом покорять несговорчивую голядь и мурому в который раз…

Туман, перемешанный с дымом очагов, словно размышлял, упасть ли ему на дёрн крыш в виде инея, или обернуться росой, согласуясь с утренним солнцем и уже совсем тёплым ветром.

Между домов-землянок города Стовграда бродили в задумчивости козы и свиньи. Внутри стен города, состоящих из рва и вала с частоколом, кроме землянок, срубов мастерских и кладовых, располагались ещё навесы и сараи из прутьев, где стояли сонные коровы и быки. Они пускали пар из ноздрей, мычали и гремели деревянными колокольцами на шеях. около одного из сараев расположились двое среблян, молодой и старый, занятые плетением корзин из ивовых прутьев.

– Слушай, что я тебе скажу, Пордя, нам этот славянский князь Стовов, как медведю сани, и пусть себе идёт за тридевять земель хоть к Алатырь-камню, хоть к Ледяному морю, хоть к южной Сурожи, – сказал морщинистый старик в облезлом лисьем кожухе на голом теле, плетущий корзину, своему совсем юному собеседнику.

Юноша, почти мальчик, помогал старику счищать скребком кору с прутьев.

Время от времени он поглядывал на трёх княжеских дружинников, рослых, ловких молодцев в войлочных и льняных одеждах, расшитых шёлковой тесьмой, гоняющих немного хромающего вороного красавца-коня близ надвратной башни – единственного строения, нарушающего монотонность сплошного кольца частокола на валу вокруг города в месте слияния двух рек. Стены города были сделаны из двух колец, вертикально вбитых в насыпь заострённых брёвен.