Золотая лоция викингов

Стовов кивнул, а Мышец, улыбаясь в рыжие усы, разлил по чашам из меди тягучий янтарный напиток.

– Что нового в городе эрезени, здоров ли брат мой, князь Пашус? – спросил Стовов, стуча перстнями по столу, – не тревожат ли мурома и дедичи? Как сыновья его растут?

– Все славно, хвала богам, город Рязань вся ширится на торговле с хазарами и булгарами, сделали две новые угловые башни, второй хороший колодец, загоны для скота вынесли за стены. Эрзени, что выбирали место для своего города и капища бога Верипаза в незапамятные времена, хорошее место нашли, и князь правильно сделал, что его занял, а не стал строить свой город.

Князь Пешус принял имя Гостислав, а потом ещё имя Резан, и стал бодр, словно зрзенские боги стали его своим признавать. Он быстро оправился от болезни лихомановой. Сам ходил на восток собирать дань с муромы, мокоши и эрзени. Только на юге за куликовыми полям у Хопра и Суры дедичи с хазарами и аланы торговле мешают. Только вот во всём поочье голядь пока держится от этой чуди мокшанской, хотя их дедичи и вятичи с юга совсем прижали, а мы с востока. Сыновья князя растут быстро, крепко, скоро на коней сядут да будут постриги их в мужчины. А говорят, пятеро твоих сыновей и старший Часлав тоже растут быстро и крепко?

– Да, княжичи здоровы, они в городе Каменная Ладога с княгиней Белой, – ответил Стовов, отхлебнул мёда, снял ладонью капли с бороды и добавил, – княжичу старшему пора уже на охоту ходить, куропаток бить, привыкать к походам и лесу, а он всё больше спит, да на небо глядит.

В избу с шумом и бранью, младшие дружинники князя князя Беляк и Дубень втащили огромного детину со слипшимися от глины волосам и бородой, с вытаращенным от страха глазами. На нём была мокрая меховая накидка на голом, грязном теле. Следом появились несколько стариков в шапках из голов рыси, длиннобородые и худые.

– Вот вор, что козу украл и съел в лесу, – сказал Ломонос, – старейшины говорят, что без тебя его судить не будут, раз ты по уговору теперь князь над здешними стреблянами.

Старейшины закивали головами.

– А что они для него готовили?

– У голяди за воровство отрубают руку и выгоняют в лес, – сказал Семик.

– Какая дикость, это же верная смерть! – притворно воскликнул князь, – бог-солнце Ярило не любит неоправданных убийств.