Ягайло – князь Литовский

Приехал сегодня, и хорошо. Мне легче будет умирать, попрощавшись с тобой… Я слышал стук копыт двух лошадей. Кто тебя сопровождал в пути? Слуга?

– Ганко прибыл со мной, ? пояснил Ягайло. ? Он остался во дворе.

– Брат Арсений, – негромко промолвил Ольгерд, и монах немедленно появился в келье. – Приведи ко мне, брат Арсений, того витязя, что приехал с сыном.

Монах вышел, а Ольгерд дрожащей рукой медленно, с любовью взъерошил волосы Ягайлы и предложил:

– Сядь на скамью, сынок.

Ты, верно, устал с дороги.

Спустя немного времени дверь открылась, и в образовавшемся проеме показалось могучее тело Ганко. Голова богатыря осталась вне поля зрения находившихся в келье, так как ее скрывал дверной косяк.

– Входи, входи же, Ганко. Не надо церемоний сегодня, – произнес Ольгерд, видя его нерешительность.

Пригнувшись, Ганко боком протиснулся в келью. Глухой скрежет кольчуги о дерево сопровождал его появление. В левой руке, как игрушку, держал он тяжелый островерхий шлем.

Богатырь смущенно поклонился бывшему повелителю и промолвил:

– Приветствую тебя, великий князь.

– Не называй меня, Ганко, великим князем. Пред тобой лежит смиренно ожидающий своей кончины монах – брат Алексей. Как я завидую твоей силе и молодости…, – подавив приступ глухого кашля, продолжал Ольгерд. – Все бы отдал: свое имя, литовский трон, принадлежащие мне земли за то, чтобы опять стать молодым, пусть даже простым воином. Как хорошо, Ганко, просто жить! Наверное, все осознают это по-настоящему лишь в свой смертный час.

Молодость, молодость! Она пролетела в походах и боях, как горячий арабский жеребец, не знающий седла. Кажется, еще вчера я и братья сидели за одним столом с отцом Гедимином, а ведь прошло три с половиной десятка лет, как он покинул этот мир. И братьев иных уж нет на этом свете. Как один день пролетела вся моя жизнь, вся осталась позади, а впереди черта, за которой смерть.

Я иду к ней и не могу остановиться, впервые я так бессилен. Перед лицом смерти все равны: и великий князь, правящий многими народами; и смерд, всю жизнь ходивший за сохой; и ремесленник, делающий горшки. От нее невозможно откупиться золотом, против нее бессилен острый меч. Жаль, что ухожу из жизни, многое не успев довести до конца.

– Тебе ли жаловаться, князь, что мало успел совершить в этой жизни! – вдохновенно воскликнул Ганко.