Ягайло – князь Литовский

– Пусть будет так, как хочет мать, – твердо сказал Ягайло, – оставим тело отца в монастыре.

– Пусть будет так, как хочет мать, – повторил слова брата Скиргайло.

– Вот и решили. Монахи будут хоронить тело князя, а литовский народ – его чучело из воска, – сокрушенно промолвил Кейстут и удалился из кельи.

– Разреши ехать за мастером, князь, – обратился Войдылло к Ягайле.

– Да, скачи Войдылло, не теряй времени.

День, столь бурно прошедший для членов великокняжеской семьи, клонился к закату.

В воздухе стало свежее, прохладнее, откуда-то начали появляться комары. Войдылло сдержал свое слово. К монастырю приближался ремесленник в сопровождении двух молодых людей, которые оказались подмастерьями. Один из них управлял телегой, нагруженной доверху инструментом, необходимым для работы. За телегой верхом ехал Войдылло, а рядом с ним еще какой-то человек. В последнем Ягайло признал портного великокняжеского двора и мысленно похвалил Войдылло за предусмотрительность.

Мастеровых тотчас же проводили в келью и те, не мешкая, приступили к работе. Отец Феодосий выделил им в помощь троих расторопных монахов, но это было излишним. Монахи всю ночь только и делали, что меняли свечи в келье, превращенной в мастерскую, да изредка приносили ремесленникам кое-что из еды.

Когда утром родственники покойного вошли в келью, то были поражены увиденным: в двух одинаковых гробах лежали два совершенно одинаковых покойника.

– Какой же из них настоящий?! – воскликнул изумленный Ягайло.

– Тот, что лежит подальше, у окна, – ровным голосом ответил мастер, видимо, привыкший к удивлению, которое вызывало его мастерство.

– Возьми это от меня, – Ягайло снял с пальца массивный золотой перстень и протянул его ремесленнику.

– Благодарю, князь, за щедрость и за высокую оценку моего труда, – сказал ремесленник, принимая подарок, ибо плату серебром он получил сполна от Войдыллы.

С мастеровых взяли слово хранить молчание о ночном заказе и отпустили на все четыре стороны.

Хоронили Ольгерда в полдень. Четверо монахов бережно вынесли из кельи гроб с телом покойного и опустили на землю под большим ветвистым дубом. Здесь же, под дубом молодые послушники накануне выкопали могилу. Черная, холодная пасть ее готовилась принять на вечный покой тело знатного монаха.

Провожали в последний путь Ольгерда все те же ближайшие родственники, да десятка три монахов.