Ягайло – князь Литовский

С одной стороны русские полки прикрывала река, с другой густой лес. Возможен был лишь лобовой удар, но навстречу рати Бегича стоял непоколебимый строй пеших воинов. Закованный в железо, закрытый длинными щитами и ощетинившийся копьями, этот строй был не поражаем для татарских стрел и не досягаем для легкой конницы. «Это конец», – сказал старый татарский военачальник, правда, его подчиненные не поняли роковой смысл двух слов и отнесли их на счет русских. Лишь один Бегич видел всю безвыходность положения.

Единственным спасением было: разломить живую железную стену русичей.

И Бегич решился на этот шаг, бросив на прорыв лучшие войска. Однако, всадники, еще не приблизившись на полет стрелы, сотнями полегли под ударами тяжелых стрел, выпущенных из арбалетов, или самострелов, как их называли на Руси. Те смельчаки, которые прорвались к русскому строю, пали вместе с лошадьми пронзенные копьями, не причинив ни малейшего вреда русским. Первая атака захлебнулась, вторую лавину воинов повел сам разъяренный Бегич.

Их постигла та же участь.

Затем русские, все тем же сомкнутым строем, перешли в наступление и сбросили татар в реку. Жалкие остатки их спаслись бегством, на поле боя остался лежать Бегич и все пять темников. В руки Дмитрия Ивановича попал татарский лагерь вместе с обозом.

– А каковы потери русских? – спросил Ягайло.

– Очень малые. Я слышал имена двух знатных воинов в числе павших. Это белоозерский князь Дмитрий Монастырев и рязанский боярин Назар Кучков.

– Ты рассказал весь ход битвы так, как будто сам участвовал в ней.

– Битва меня заинтересовала, я беседовал со многими ее участниками, и поэтому так хорошо осведомлен. Из этого сражения можно сделать вывод, что Дмитрий Иванович московский достойный противник и отменный полководец. Тем более, многие утверждают, что русских на Воже было гораздо меньше татар.

– Ну что ж, купец, благодарю за оказанные мне услуги. Я их никогда не забуду и постараюсь отплатить тем же. Отныне, ты будешь беспошлинно торговать во всех городах Великого княжества Литовского, и получишь грамоту вроде той, что дал тебе Мамай.

Вот теперь можно побеседовать с татарским послом.

– Благодарю, князь, за доброту твою, – поклонился немец. – Я рад, что оказался тебе полезным.

– Войдылло! – позвал князь и, когда тот явился, приказал. – Проводишь дорогого гостя в трапезную, а ко мне доставишь его смуглолицего спутника.

Спустя некоторое время, шаркая пестрыми сафьяновыми сапогами, в комнату вошел татарский посол.