Ягайло – князь Литовский

– Ты получишь Смоленск, можешь забрать себе Новгород и Псков. Думаю, лишившись поддержки Москвы, они признают твою власть.

– Но я хочу Москву.

– Кто же, князь, будет платить нам дань, если ты заберешь Москву. Золотая Орда лишится и того, что имела. Эмир не пойдет на такие условия.

– А если я не соглашусь на твои условия?

– Тогда Золотая Орда разделит Московию с присоединившимися к ней русскими князьями без твоего участия.

– Хорошо, Джувейни, я принимаю твои предложения, – сказал Ягайло, некоторое время подумав.

Слишком велика была его ненависть к Москве, чтобы отказываться даже от таких довольно скромных предложений. – Когда Мамай собирается выступать?

– О сроках нашего похода мы сообщим позже, возможно, через нашего общего союзника. Его имя Олег – князь Рязани.

12. Бессонница Кейстута

Старого Кейстута, как и многих людей его возраста, по ночам мучила бессонница. В эти часы князь, в ожидании почему-то не идущего к нему сна, бродил по спящему замку наедине со своими думами.

Так было и сегодня. Покинув почивальню, Кейстут начал медленно прогуливаться по длинному коридору. Вдруг, в ночной тиши, до его слуха донеслись приглушенные голоса. Кейстут без особого труда определил дверь, за которой происходил поздний разговор. Комната, привлекшая внимание Кейстута, оказалась почивальней Марии – сестры Ягайлы. «Кто бы мог быть у нее в столь неудобный час», – подумал Кейстут. Любопытство, конечно же, взяло верх над приличием – он остановился у двери и прислушался.

Разговор вели два человека. Один голос, женский, принадлежал Марии. Владельца второго, мужского, Кейстут долго не мог определить. Слова Марии, переполненные нежностью к собеседнику, отдельными обрывками долетали до старческого слуха князя: «Милый… разлучат… не смогу без тебя…» Мужской голос отвечал: «…будет хорошо…упаду перед князем…»

Наконец-то князь узнал второй голос – узнал, и весь зашелся от негодования. Кейстут с силой распахнул дверь почивальни – беспечные влюбленные не удосужились закрыть ее на задвижку.

Взору князя открылось, при свете мерцающих свечей, невероятное: Мария лежала в постели, а Войдылло сидел около нее и нежно гладил распущенные волосы княжны.

Влюбленные испуганно обернулись на звук открывающейся двери и застыли от ужаса. Войдылло даже не смог отнять руку от прекрасных белокурых волос подруги. На пороге стоял Кейстут и трясся вне себя от гнева. Немая сцена продолжалась несколько мгновений.