Запас прочности

 – И видя, что Воронков рук не поднимает, ткнул стволом винтовки ему в подбородок. Промычал: – Ну-у-у…

Солдат навел автомат на Николая, передернул затвор.

Екатерина Ермолаевна не удержалась:

– Коля! Коленька, ну подними ты руки, пристрелят ведь, кому лучше?

Степанко тоже не сдержался:

– Ну ты, сучонок! Поднимай руки, поднимай, откомиссарился…

Лиза со страхом и ненавистью смотрела на все это из своего угла. Встретилась взглядом с Николаем. Прошептала еле слышно, кивнув головой:

– Подними, подними, Коленька.

Николай медленно поднял руки.

Сашка осклабился:

– Ну вот, так-то лучше.

Офицер кивнул на дверь:

– Геен. Шнель.

Николай пошел к выходу. Один солдат двинулся впереди. В коридоре Воронков остановился, потянулся за сапогами, но его опередил Степанко. Схватил их, усмехнулся:

– Обувку захотел? Так она тебе больше не понадобится!

Размахнулся и с силой забросил сапоги в комнату, подтолкнул Воронкова к выходу. Сказал с издевкой:

– Сапоги ему, барину, подавай.

Они ушли. Коля Воронков, за ним автоматчик и следом на некотором расстоянии остальные.

Дождь все моросил. Екатерина Ермолаевна и Лиза словно приросли к калитке, глядя вслед печальной процессии и понимая, что Колю они больше не увидят. Понимал это и Воронков.

Отойдя от дома Калугиных метров на двадцать, почти скрывшись за пеленой дождя, обернулся и поднял руку, навсегда прощаясь с любимыми людьми.

Неслышными шажками сзади подошел к женщинам Матвей. Спросил:

– Николая забрали?

Екатерина Ермолаевна с Лизой от неожиданности вздрогнули, как по команде обернулись.

– Ты что? С ума сошел? Тут и так коленки ходуном, сердце обрывается! Я чуть не упала! Мало нам фашистов, так ты еще пугаешь! Откуда ты взялся?

– Да здесь я был, за сараем прятался. – Он кивнул вслед ушедшим. – Видать, Сашкина работа? – Вздохнул: – Ничего. За все гад ответит. А как Коля у нас оказался?

Екатерина Ермолаевна взяла его за руку.

– Пошли в дом. Там и поговорим.– И задумчиво, как бы про себя, прошептала: – Сашкина, Шуркина, какая разница? Носит же земля таких тварей… И куда Боженька смотрит…

Она заплакала.

* * *

Издали танк казался не таким уж страшным. Полз уверенно. На броне сидели пехотинцы. Из ствола периодически вырывался сноп пламени, грохот выстрелов тонул в общей канонаде боя. Поляков припал к прицелу ПТРки, но ему мешал дуб, маячивший как раз между ним и танком.