Запас прочности

Поляков на бегу успевал поглядывать на своих спешащих рядом бойцов и думал: «На этот-то раз назад из Малеева не уйдем!»

Вспомнил даже малеевского деда, которому обещал вернуться.

А потом… Потом ликование и ощущение праздника победы враз закончилось. Нашу кавалерийскую лаву как бритвой срезало. Она мгновенно поредела, рассыпалась. Будто наткнулась на невидимое препятствие. Стена огня встала перед нею. Всадники падали с коней. Лошади, не чуя хозяйской узды, бросились врассыпную. Кавалеристы залегли. А немецкие пулеметы строчили и строчили не переставая.

Поляковцы, приблизившись к смертельной черте, тоже попали под сплошной огневой вал и вынуждены были залечь. Головы не поднять. Загорелось еще несколько наших танков.

«Все, амба, – подумал Поляков. – Не взять нам на этот раз Малеево». А в небе показались фашистские самолеты. Они сверху поливали наступавших свинцовым дождем, сбрасывали бомбы и с воем уходили в высоту, чтобы их место тут же заняли другие. Казалось, этим фашистским ястребам не будет конца.

И они, чувствуя полную безнаказанность, вели себя по-хозяйски. Некоторые на бреющем полете опускались почти до самой земли, пролетая чуть ли не по головам наших бойцов. И стреляли, стреляли, стреляли…

Поле было ровным, и каждый его метр оказался пристрелянным фашистскими пулеметчиками и снайперами. Повсюду лежали бездыханные тела красноармейцев. Слышны были стоны раненых.

Но некому было оказать им помощь. Стоило кому-то поднять голову или зашевелиться, лавина огня обрушивалась на это место.

Так прошло несколько часов. Помощи ждать было неоткуда. Оставалась одна надежда – темнота. Но до вечера было еще далеко.

Немцы тоже затаились у себя. Видно, и им наступать было некем. И по залегшим красноармейцам они из пулеметов палить перестали. Но их снайпер работал четко – головы не поднять.

– Димон, Димон, – услышал Поляков чей-то голос.

Осторожно повернул голову. Семёнов. «Уже и панибратство пошло, как на эшафоте перед казнью. Там же все равны: и генерал, и рядовой, – подумал Димка.

 – Да не время сейчас уставы читать. Может, и правда перед смертью».

– Ну, – откликнулся он.

– Тут метрах в трех за тобой и чуть левее воронка здоровая. Я щас каску подниму, пока они в нее палить будут, рвани туда. Потом я так же. Там и договоримся, шо дали делать. Лады?

– Лады.

– Когда готов будешь, дай знать.

Поляков собрался, приготовился к броску. Крикнул:

– Готов!

Через несколько секунд хлопнул выстрел.