Сказания новой Руси. Рассказы, сказки, памфлеты, эссе

 – Как вы ошибаетесь!

– Но факт, что сожалеешь.

– Да, сожалею, но не о том.

– Тогда – о чем?

– О том, что взяла портмоне, не исследовав его содержимое. Времени было достаточно. Никуда не спешила. Как обычно… Но в этот раз…

– «В этот раз»? – зацепился Астафьев. – Не значит ли, что подобный случай в вашей биографии не первый?

Девушка подозрительно осмотрелась. Увидев, что ни один из мужчин ее слова не записывает на бумагу, успокоилась.

– Прежде чем я продолжу беседу, хочу с вами договориться вот о чем: все, о чем пойдет речь, не для протокола, ясно?

– Наташа, стыдись! Ты нам выставляешь условия?

– Именно вам.

Как я поняла, это действительно не допрос, а лишь беседа. Иначе – был бы здесь следователь. Следователя нет, и не может быть, так как у вас нет оснований для возбуждения уголовного дела

– Заблуждаешься, – возразил Корепанов. – У нас достаточно оснований для возбуждения уголовного дела…

– У вас – да. У следователя – нет.

Астафьев язвительно заметил:

– Подкованная… Юная особа разъясняет нам уголовно-процессуальный закон.

– Почему бы и нет? Короче, ребята, или вы соглашаетесь с моим условием, или я умолкну, – она сделала короткую паузу, потом махнула рукой. – Впрочем, это неважно. Все равно откажусь от всего, если вы попытаетесь воспользоваться моей откровенностью, так как наш разговор не имеет никакой юридической силы.

Астафьев удивленно смотрел на девушку.

– Такая молодая и такая уже опытная… Наташа, скажи, ты уже имеешь судимости?!

– Бог миловал.

Надеюсь, что и впредь также…

– Хорошо, Наташа, ты права: содержание нашей беседы останется между нами… скорее всего… Но гарантировать, что Бог и на сей раз избавит тебя от исправительной колонии, не могу…

– Вы – не можете, а я – могу.

– Ты меня удивляешь все больше и больше.

– То ли еще будет, – ответила, вновь расхохотавшись, она. Потом, посмотрев на офицеров с откровенной снисходительностью, продолжила. – Я вам должна объяснить основные принципы моей работы – в случае, который вас интересует, а также во всех других…

– Сколько их было? – спросил Корепанов.

– Статистикой не занималась, – все также снисходительно ответила она, – но думаю, что не меньше десяти… за нынешний год.

– Вот это да! – не удержался Корепанов. – И, что, никогда, никто на тебя не заявил?!

– Как видите.

– Довольно странно…

– Я же сказала: то ли еще будет.

Астафьев, проявляя нетерпение, попросил:

– Готовы услышать твои принципы работы.