Вертикаль «Зенита». Четверть века петербургской команды

Организация и проведение Игр доброй воли настолько впечатлили президента Международного олимпийского комитета Хуана Антонио Самаранча, что тот публично произнес: «Под Собчака мы Олимпиаду дадим»… (А Петербург претендовал на проведение Олимпийский игр в 2004 году, но после ухода Анатолия Александровича с поста мэра города эта идея уже всерьёз никем не рассматривалась…)

Прекрасно помню церемонию открытия Игр, бюджет которой составил 6 млрд рублей (доллар США стоил в июле 1994 года чуть больше 2 тысяч рублей. Таким образом, вся церемония обошлась почти в 3 млн долларов – очень большие деньги по тем временам, когда и сто долларов в месяц считались вполне приличной зарплатой)…

23 июля.

Жаркий день, солнечно. Стадион им. С. М. Кирова практически заполнен зрителями, многие пришли с детьми, люди ярко одеты, у всех праздничное настроение. На открытие приехал Б. Н. Ельцин…

Девиз Игр доброй воли 1994 года – «Объединяя лучших мира».

Помню, в один из соревновательных дней мы сидим на стадионе «Петровский», смотрим с А.

А. Собчаком выступления легкоатлетов. Бежит Карл Льюис, готовится прыгать Сергей Бубка (впрочем, из-за порывистого ветра, грозившего прыгунам травмами, он снялся с соревнований, так и не совершив ни одной попытки) – действительно, все лучшие!

Молодой Паша Садырин

Воодушевлённый успехом Игр, Анатолий Александрович обращается ко мне:

– Геннадий, что нужно сделать, чтобы в городе был большой футбол? Чтобы «Зенит» вернулся в высшую лигу и на него ходили?

Я ответил:

– Надо возвращать Павла Садырина.

И рассказал, как тот покинул команду, как несправедливо с ним обошлись в 1987 году…

В августе 1987 года должно было состояться заседание спорткомитета Ленинграда. Его тема – итоги первого круга чемпионата страны, неутешительные для «Зенита»: недавний чемпион СССР идёт на предпоследнем месте. Мы приехали с Эрнестом Серебренниковым снимать репортаж о заседании Спорткомитета и за полчаса до его начала узнали о письме игроков с требованием отставки Садырина: мне его показал один из игроков.

Сразу стало понятно, что грянет сенсация… Я тут же сказал режиссёру Эрнесту Серебренникову: будет «бомба». И он дал команду операторам,чтобы снимали Садырина крупным планом…

За пять минут до финального свистка… 21 ноября 1984 г. П. Ф. Садырин и Н. Н. Озеров

Я был уверен, что Павел Фёдорович преодолеет с командой этот кризис: авторитет его был очень велик. И после обнародования письма его не стали увольнять.