Жили два друга

Сквозь дым и огонь зенитных батарей летчик на Иле видит каждое деревцо, каждую окопавшуюся пушку, каждую отдельную машину на шоссе. Он даже замечает, как с этой отдельной машины выпрыгивают на шоссе солдаты в зеленых шинелях и рассыпаются в цепь, чтобы обстрелять его. И тогда, если есть у него время и свобода в выборе целей, может он развернуться и огнем своих пулеметов наказать фашистов за дерзость. А уж когда возвращается Ил домой, миновав линию фронта, то каждое уцелевшее от минометного огня деревцо, каждая рощица вызывают в душе чувство радости и ликования, потому что всем своим существом ощущает пилот, что остались уже позади минуты смертельной опасности и дорога его лежит к аэродрому, к друзьям.

Его взгляд в это мгновение не упустит ничего – и пехотинца, снявшего с головы пилотку и подбрасывающего ее вверх, приветствуя таким образом могучее племя летчиков-штурмовиков. Пилот ответит бойцу переднего края ласковым покачиванием машины с крыла на крыло. Нет, это, пожалуй, даже хорошо, что высота не лишает летчика с Ил-2 постоянной связи с землей, прочного единства земли и воздуха.

Демин вслед за машиной Чичико Белашвили чуть повернул самолет влево, меняя линию маршрута, и окликнул по СПУ воздушного стрелка:

– Задняя сфера?

– Идеально чиста. Ни одного самолета, ни нашего, ни геринговского.

– На всякий случай посматривай.

– Есть, товарищ командир.

– А как Зара?

– Смотрит на меня квадратными от счастья глазами и улыбается.

– Значит, полный порядок. Передай ей привет. – И Демин рассмеялся.

Тридцать шесть штурмовиков в кильватерной колонне – это сила. Огромная сила! Это тридцать шесть смертей для врага, в какую бы броню он ни был одет. Лететь в такой колонне сущее удовольствие, потому что ты хорошо знаешь: к ней не так-то легко подступиться вражеским истребителям. Это совсем не то, что заходить над полем боя на цель в составе шестерки или тем более четверки. Там ты со всех сторон открыт для огня и чувствуешь себя голым на глазах у толпы.

Из каждой балочки тянется к тебе пулеметная трасса, с высоток посылают в небо свинцовые гостинцы зенитные установки среднего и крупного калибра. И только твердая рука, заставляющая постоянно маневрировать самолет, спасает экипаж.

А если колонна в тридцать шесть моторов появится над полем боя, достаточно двум четверкам на бреющем проштурмовать зенитные точки, и небо будет свободным для атаки.